Книга Скорость любви [+Бонусная глава], страница 72 – Диана Зотова

Села в машину и запустила двигатель, врубив музыку на всю громкость, вдавила газ в пол и помчалась подальше от ненужных мне взглядов сожаления, которыми я сама награждала двух девушек Арсения, и подальше от него самого.

Этот первый раз был незабываемым, как и сам Арсений Медведев, который все же смог сорвать ягодку с поля, на котором уже достаточно долго топтался.

Который предупреждал о том, что хочет, но не съедал, а ягодка сама ему в пасть запрыгнула, потому что, кажется, все это время сама же подсознательно хотела, чтобы только он её съел.

Скорость на максимум, выезжая на трассу с пунктом назначения — дом, где есть единственный меня любящий человек, которая должна была прилететь еще ночью.

Отгорожусь от всего под ее крылом и успокою себя и все вокруг, приняв спокойно, что допустила, решившись на это сама, и наберусь сил, чтобы выстоять перед тем фактом, что я больше Арсения такого не увижу, не почувствую и взгляда его не получу.

И слезы катятся по щекам вместе с расплывающейся улыбкой, ведь теперь ещё и осознаю, что, кажется, влюбилась. Кажется, это словно таилось где-то внутри, ведь горело же только на него, замечала только его и все спектры эмоций получала с ним. Чего не было с Тимуром, чего не произошло с Севельцевым…

— Мама? — вхожу в дом и кричу ее.

Она выходит из кухни и удивленно смотрит на меня, а я улыбаюсь и пускаю дорожку слез. Она бросается ко мне с объятиями и гладит меня по волосам, пока я плачу ей в плечо и смеюсь. Рассказываю и обнимаю крепко, не позволяя ей меня отпустить.

Мама улыбается и целует меня в макушку, а потом шепчет:

— А что, если он тоже влюблен?

— Такого же быть не может, мам. Арсений не способен, и на то естьпричина, которую я знаю и понимаю.

— Чтобы не произошло, я буду рядом всегда и не дам тебе опустить голову. Не позволю. Хочешь на солнышко? Хочешь погреться в любви песка и беззаботности океана? — спрашивает и гладит меня по щекам.

— Не хочу. Это ведь бегство в своем роде, которым я только покажу, что, как одна из многих, страдаю теперь, — хмыкаю и тяну её к дивану.

Он ведь так маме своей и мстит, потому что поломан…

— И что делать собралась? — спрашивает она, пока гладит меня по голове, которая лежит на её коленях.

— Прекращать быть нежной фиалкой и учиться отстаивать себя, защищать, ценить и больше не позволять кому-то насильно влюблять в себя, — горько усмехаюсь.

— Насильно? — удивляется.

— Очевидно же, что выбора у меня не было, как влюбиться, все должно было к этому прийти, ведь Медведев меня своими лапами отгородил от всех и выжидал этого момента. Не мог взять, пока не удостоверился, что признала, — шиплю я, начиная злиться.

— Ох, дочь... - вздыхает. — Я бы сказала, что вы ещё глупы, — усмехается. — Но лезть не буду, потому что сами все осознать должны, поэтому делай, как знаешь, я в любом случае рядом.

Я отправилась в спальню и залезла в ванную, надев наушники, а потом случился звонок, но телефон был далеко, чтобы посмотреть, от кого звонок, поэтому приняла, нажав на сенсор наушника.

— Какого хера?! — прокричал в моих ушах его голос, и я резко глаза округлила.

Вздрогнула так, что чуть не утопилась. Сглотнула, пытаясь осознать, что все правда и это его рычание, а потом попыталась себя собрать и выдала:

— Я, собственно, тоже не понимаю смысл твоего звонка, — неуверенно вышло из моего рта.