Книга Скорость любви [+Бонусная глава], страница 67 – Диана Зотова

— Это газ, — шепчет и, кажется, носом по моим волосам водит, — это тормоз, — сжимает мою левую руку.

— А давай ты скорость будешь задавать, а я тормозить? — спрашиваю я и снова к нему лицом поворачиваюсь, — просто мне к скорости привыкнуть нужно, — шепчу я смущенно и сглатываю.

Он молчит и дышит слишком часто, бегая по моему лицу, а я брови хмурю, ожидая его ответа. Но Медведев вдруг вжимается в мои ягодицы своим окаменевшим пахом и выжимает газ.

Срываемся с места, и у меня улыбка на лице расцветает, точно так же, как адреналин в крови бурлить начинает. Он ещё газу даёт моей рукой, и я смеяться начинаю. Мы летим, и нас качает, потому от этого страшно, но так хорошо одновременно. Арсений ещё скорости прибавляет, а я уже, как и он, начинаю привставать на буграх.

Дышу часто и губыкусаю, чувствуя какое-то бешенство и сильный азарт внутри, потому сама скорости прибавляю, и мы быстрее срываемся вперёд.

Арсений левой рукой притормаживает, а я нашими правыми сильнее скорости прибавляю, счастливая до беспредела. Но он вдруг резко тормоз выжимает, а потом за скулы меня хватает и к себе поворачивает.

Я с улыбкой на лице и явным непониманием во взгляде от его тяжелого и мучительного дышу часто. Но потом перестаю, когда он вдруг лбом к моему прикладывается, закрыв глаза, и шепчет:

— Милка… поцелуй меня…

Начинаю дышать часто в унисон с ним, закрыв глаза и чувствуя бурлящий необузданный до конца адреналин в крови, и накрываю своими губами его.

Электрические всполохи всё моё тело поразили, и мне слегка больно в груди стало, словно иголкой быстро проткнули и вынули обратно. Я его целовала сама, а Арсений мне отвечал и гладил меня по щеке, шее. И я ещё горела внутри, словно всего этого мне было мало, и что-то требовало и шептало мне о большем.

Я поддалась, поэтому схватила его за лицо и развернулась, напирая в поцелуе так, что укладывала его на багажный ящик, опираясь ладонями в его грудь и коленями в сиденье.

Арсений словно скулил под моим натиском. Я, наверное, об этом очень пожалею, но сейчас всё невыносимо требовало вот так его целовать, терзать и всасывать его губы, обладать им языком, доводить сильнее до стонов и делать их громче.

— Ками?! — раздался крик Яны, и, резко испугавшись, оттолкнулась и потеряла равновесие от накрывшего вдруг страха.

Рухнула с квадроцикла попой на землю и только с болью на ягодицах поняла, что я только что сделала и как я его целовала. Краска к щекам прилипла мгновенно, когда Арсений начал хохотать.

— Время кончилось, — кричит Савелий, и в голосе его тоже смех ощутим.

— Понял, — отвечает Арсений, и квадроцикл уезжает. — Долго там сидеть будешь? — смотрит на меня сверху. — Или, может, ещё поцелуешь? — скалится и подмигивает.

Я резко выпрямляюсь и рот открываю от возмущения. Но, увидев, как он губы кусает свои, предвкушая мою эту реакцию. Я останавливаю себя и, изогнув надменно бровь, забираюсь на квадроцикл и толкаю его вперёд за руль.

Обнимаю его за талию и сокрушаюсь лбом об его спину, когда он скорость набирает, пытаясь понять, что это сейчас такое было и почему я так сильно хотелабольшего.

Приезжаем, и я срываю быстрее Арсения с махины и быстрым шагом иду сдавать экипировку. А там и двойняшек застаю, которые на меня с расспросами накинулись:

— Ты его уложила и целовала! Я видела! Что это было?