Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 129 – Слава Доронина

Уже готовы результаты экспертизы? Я и есть тот самый ребёнок? Это подтвердилось? И что теперь? Потребует Демьяна, чтобы немедленно отвез к нему? Или прямо сегодня же я должна написать отказ? Вот так — стала на миг богатой наследницей, а в следующий уже снова никем. С еще большим непониманием, что ждет впереди.

Телефон все еще вибрирует и будто давит своим звуком на виски, которые начинают ныть лишь сильнее. Демьян не спешит брать трубку, просто смотрит на экран, продолжая сжимать мою руку.

— Возьми уже, — аккуратно высвобождаю ладонь.

— Не сейчас.

Экран гаснет. Я отворачиваюсь к окну. На улице всё вдруг становится серым, солнце скрывается за тучами и на стекле появляются капли дождя. Я хватаюсь за мысль, что хочу, чтобы происходящее оказалось сном, очередным кошмаром и я вот-вот проснусь.

Телефон снова оживает. Демьян глушит звук, кладет его дисплеем вниз и просто сидит, не шевелясь.

Дождь становится сильнее, по стеклу бегут длинные полосы, сливаясь в мутную серую пленку.

Мне хочется разбить этот телефон об стену, чтобы он замолчал. Но Демьян не двигается, сидит с отстраненным серьезным выражением лица. И меня вдруг прошибает осознанием: он просто не знает, что делать дальше? Да?

— Оставлю тебя у бабушки, а сам отъеду по делам. Ты всё? — кивает на мою чашку.

— К нему поедешь? — пытаюсь говорить спокойно, но сердце в груди так сильно бьется, что кажется, грохот слышно на все кафе.

— С Игнатовым встретиться, безусловно, придётся. Но не сегодня, — отвечает Демьян. — Мне нужно подумать. И отдохнуть. Кстати, говорил, что отоспимся на выходных? Не выйдет. Я уже договорился с Таней и девчонок отпросил. Поедем на ферму динозавров. А потом… — приподнимает уголки губ. — Думаю, тоже до сна дело не сразу дойдет.

Не понимаю, как он может делать вид, что ничего не произошло. Хотя — это же не его напрямую касаются события. И в то же время касаются. Черт… Мне бы немного времени, чтобы уложить в голове услышанное, проанализировать.

Через десять минут мы едем в клинику. Телефон Демьян поставил на беззвучный режим, перед этим кому-то отправив короткое голосовое. Полагаю, Игнатову. Я как раз вышла из туалета и услышала обрывки слов, где он просит дать время и что всё сделает, как договаривались. Еще бы знать нюансы этих договоренностей.

— Если необходим отказ, я подпишу, — произношу, когда мы останавливаемся на парковке у клиники. — Этих денег у меня никогда не было, и обрести их ценой проблем для стольких людей… Не вижу в этом смысла.

Демьян бросает на меня быстрый взгляд и глушит двигатель.

— Приняла совет к сведению?

— Если мне неприятно его даже видеть, то, полагаю, при личной встрече и общении это станет лишь выраженнее.

— Похвально. Идем, с бабушкой поздороваюсь. И травы её, на заднем сиденье, захвати, пожалуйста.

Когда беру пакет в руки, вспоминаю, что их собирала Таня. Как ни крути — слишком её много в жизни Демьяна, и мне это не нравится. От слова «совсем». Да, у неё горе, она осталась без мужа, воспитывает двух дочек одна, но жизнь ведь на этом не кончается. Многие растят детей одни, как моя мать, — и ничего, справляются. Правда, причина ее присутствия в его жизни, скорее, в другом. Сам Демьян в этом заинтересован.

Степанида очень рада видеть внука. Они пьют чай, и Демьян уезжает. Я смотрю ему вслед — и всё, что испытываю, это страх от неопределённости. Может, я и не глупая, рано повзрослела и стала самостоятельной, но вот наивной и простой девчонкой быть не перестала.