Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 41 – Слава Доронина

— Какими зависимостями? Почему вас боится?

Степанида хмыкает, заметив мое выражение лица.

— Да там не только по еде. Там в целом, но кто ж в таком признается.

«Подарочек» со скелетами в шкафу? Поэтому и избегает общества Степаниды, потому что она видит его насквозь? Открытие на открытии.

— Мне сегодня опять эта девушка снилась. И меня не покидает ощущение,что это вы… — произношу, садясь за стол.

Степанида печально улыбается, а потом отворачивается. Щелкает чайником, оставляя меня без ответа.

Видимо, не дождусь никакой ясности.

— Чем мне сегодня заняться? — перевожу тему.

— Трав надо мне побольше заготовить. Скажу, каких соберешь. Помощница по дому же вообще не разбирается. Да и на что она мне теперь, если ты есть…

— Я могла бы остаться, — предлагаю и тут же язык хочу себе прикусить, потому что в действительности хочу в Москву. К Демьяну. С другой стороны, зачем я там нужна? Для чего? А еще, кажется, боюсь с ним новой встречи.

Бабушка внимательно на меня смотрит.

— А здесь что сидеть? Ты что ли Москву посмотреть не хочешь? Да и мне скучно. Ну и любопытно, как внук будет пытаться оставить меня в столице. На это у вас уговор был?

Щеки снова краснеют. Что за семейка! Оба читают меня как открытую книгу.

— Есть какой-нибудь наговор на защиту, чтобы все было менее очевидно в моем случае? Я сейчас вам в стакан воду налью, сделаете?

— Шутить вздумала, — ухмыляется Степанида. — Не нужен тут никакой наговор. Это жизненный опыт называется. Самая ценная валюта. И приобретается самостоятельно.

Беру ложку, помешиваю кашу и размышляю над ее словами. Поинтересоваться хочется, какой был у нее жизненный опыт и путь. Но сейчас, вероятно, не лучшее для этого время.

— Как закончишь — в сад иди. А потом с вещами поможешь. Руки, — показывает, — опять трясутся и болят. Не смогу сама ничего собрать. Кошмар какой-то…

— Хорошо.

Через пятнадцать минут я уже во дворе, в старых шлепанцах и наспех накинутом кардигане. Солнце припекает, от ночной прохлады и следа не осталось. Прохожу к сараю, за которым замечаю дощатый настил под навесом. Там аккуратно развешены букеты мяты и других трав для сушки. Касаюсь пальцами зеленых веточек — сухие, хрустят. Вешаю пучки обратно.

Возле огорода быстро нахожу душицу: невысокие кусты с мелкими фиолетово-сиреневыми цветами. Срываю несколько стеблей с соцветиями, набираю целый пучок и так почти до вечера. А вернувшись в дом, вручаю Степаниде веточеки и сделанную куклу из трав.

Она долго и внимательно смотрит на нее, потом на меня.

— Я у Демьяна в машине видела. Такие же делать умею. Вы их тоже как-то заговариваете?

— Правильно нарвала, молодец, — хвалит она,игнорируя мои слова. — Положи все в пакет, только не мни. Как вернусь, продолжим.

Я вытаскиваю из буфета бумажный пакетик и бережно укладываю туда душицу.

— А надолго мы в Москву едем? — уточняю. Мне ведь тоже надо свои планы понимать.

Степанида ненадолго поджимает губы и опять не торопится отвечать. Странная она сегодня.

— Сколько понадобится — столько и пробудем, — отрезает она. — Меня ж врачи там смотреть будут. Может, на неделю оставят, а может, и на месяц. Как пойдет.

— В больнице?

— А где ж еще, — фыркает бабушка.

— А я… тогда куда? — вырывается у меня.

— Демьяна попрошу, — бурчит Степанида, пока снова возится со своими баночками и посудинами с травами. — У внука квартира, наверное, пустая стоит, и сам дома не появляется. Вот и поживешь в ней, пока я буду занята.