Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 42 – Слава Доронина

У меня снова будто температура поднимается. А память тут же подкидывает картинки: ладонь «щедрости» на моей щеке, пронизывающий взгляд, дыхание на моих губах. Все вспоминается до мельчайших деталей. Сердце то замирает, то пускается вскачь, стоит лишь зажмуриться и представить, что было бы, не вмешайся Артём.

— Все, устала я. Здесь одна закончишь, а потом вещи поможешь собрать.

— А поезд когда?

— Послезавтра. Утром. А завтра у всех свободный день.

— Могу в город съездить?

Надо деньги забрать, что в прилавке заработала. Хоть что-то. Не могу же я совсем без копейки поехать.

— Да, поезжай, — говорит Степанида и, вытерев руки о полотенце, идет в свою комнату отдыхать.

Закончив с травами, я помогаю ей собрать чемодан, а потом поднимаюсь к себе. Мне и собирать особо нечего. Вещей нормальных мало, а в том, что есть… Интересно, в Москве в таком ходят? И купить нового не могу… Денег нет. Как не крути, но все в них упирается. Какой бы добрый, отзывчивый, талантливый и классный ты ни был, но они многое значат и решают. А еще уверенность придают. Поэтому у меня ее мало?

Бросаю взгляд на телефон, который лежит на прикроватной тумбочке. На миг в голове мелькает безумная надежда: вдруг есть новое сообщение от Демьяна? Но экран пуст.

Я подхожу к окну. Уже ночь. Луна заглядывает внутрь, такая же большая и яркая, как на фотографии, что прислал мне Демьян. И буквально через пару-тройку дней я снова увижу «щедрость»… От этой мысли по телу прокатывается волна жара.

Сон ночью долго не идет. Я ворочаюсь, устраиваясь то так, то этак, пока, наконец, усталость и остатки недомогания не берут свое. В какой-то момент я все же проваливаюсь в забытье. И снится мне опять эта девушка. Но теперь она больше не выглядит огорченной, она будто злится на меня. Только я не понимаю за что.

Пять тысяч рублей, которые мне отдали за отработанные дни в ларьке, паспорт, несколько учебников и пакет с вещами. Точнее, с бельем и еще запасной парой джинс и футболок — все мои добрые вещи. Ни одного платья, ни одного украшения, ничего. Даже сумки приличной нет, только рюкзак. Я до встречи с Демьяном о своем внешнем облике и о том, как выгляжу в глазах других, не задумывалась. И уязвимой себя из-за этого тоже не чувствовала. А сейчас… Как там говорится, все происходит впервые? Так вот, со мной эта неуверенность и страх перед новой встречей с щедростью — точно в первый раз.

Утро отправления наступает быстро. Я заказываю такси, и оно везет на вокзал. Степанида все время рядом, крепко держит меня под локоть — то ли чтобы я не передумала, потому что мысли не сесть на поезд и остаться мелькают, то ли чтобы самой не упасть. На платформе немноголюдно, утро прохладное, нас провожает лишь свежий ветер да пара сонных воробьев на проводах. Никаких тебе плаксивых прощаний, ничего из того, что обычно показывают по телевизору. Но почему-то внутри все равно щемит. Может, оттого что уезжаю впервые так далеко от всего привычного. Или этот страх неизвестности. А может, и вовсе что-то другое. Не знаю.

Мы с бабушкой грузимся в наш купейный вагон. Билет у нас общий, на двухместное купе — Демьян постарался. Проводница в форменном костюме помогает поднять чемодан Степаниды и усаживает нас внутрь, отделяя от остального мира занавеской и дверью. Когда поезд трогается, я приникаю к окну. Сердце замирает на мгновение, а потом начинает колотиться от предвкушения. Рельсы стучат все быстрее, картинки за стеклом сменяются: родные сосны, знакомый переезд, маленькие домишки нашего поселка… Будто прежний мир остается позади, сжимаясь до размера точки. А впереди… непонятно что.