Книга Новогодний соблазн для босса, страница 24 – Сладкая Арман

— Ирина обожала это место, — сказал он, останавливаясь у огромного фикуса. — Говорила, что это ее уголок джунглей посреди Москвы.

Я смотрела на него, и сердце сжималось от странной смеси нежности и легкой ревности. Не к ней. К их прошлому. К той любви, которая была у них и которую я, возможно, никогда несмогу повторить.

— Ты все еще очень любишь ее, — тихо сказала я. Это был не вопрос, а констатация факта.

Он повернулся ко мне, его лицо было серьезным.

— Да. Я всегда буду ее любить. Но… — он сделал паузу, подбирая слова. — Но это не мешает мне чувствовать то, что я чувствую к тебе. Это другая любовь. Она не заменяет ту. Она существует рядом.

Его слова были честными. И от этой честности стало и больно, и спокойно одновременно. Он не обещал мне звезд с неба. Не клялся, что я затмил все его прошлое. Он просто говорил правду. И в этой правде было больше уважения, чем в любых сладких обещаниях. Он подошел ко мне и взял мои руки в свои.

— Ты не должна соревноваться с призраком, Галина. Ты — живая. И то, что происходит между нами — оно настоящее. Здесь и сейчас.

Он был прав. Я смотрела в его глаза и видела в них не тень другой женщины, а отражение себя. Сегодняшней. Сильной. Живой.

Мы вернулись в дом, и он повел меня в свою библиотеку — комнату, в которую, как он признался, не заходил с тех пор, как ее не стало. Полки до потолка, забитые книгами. Старинный глобус. Массивный письменный стол.

— Я… я не решался сюда заходить, — сказал он, оглядываясь. — Слишком много воспоминаний.

— А сейчас? — спросила я.

Он улыбнулся, и в его улыбке была грусть, но уже не безысходность.

— Сейчас… сейчас я хочу показать это тебе.

Мы провели там несколько часов. Он показывал мне старые фотографии, рассказывал забавные истории из своих бизнес-поездок. Мы сидели на толстом ковре, прислонившись к полкам, и я чувствовала, как стены его крепости, возведенные вокруг боли, медленно, по кирпичику, рушатся.

Вечером мы снова оказались перед камином. Он разливал вино, его пальцы касались моих, когда он передавал бокал. Наши взгляды встречались и говорили больше, чем слова.

Он подошел ко мне, взял бокал и поставил его на пол. Его руки легли на мои плечи, и он начал целовать меня. Медленно. Сначала губы, потом шею, обнаженное плечо. Он расстегнул халат, и он бесшумно соскользнул на пол. Его ладони скользнули по моим бокам, обняли талию, поднялись к груди.

Он опустился на колени передо мной и приник губами к моему животу, к той самой мягкости, которую я всегда стыдилась. Но под его губами она становилась желанной, прекрасной. Он целовал мои бедра, внутреннююсторону коленей, поднимаясь все выше, к самому сокровенному.

Я стояла, опершись руками на его плечи, и закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Его язык был точным и безжалостным. Он знал, что делал, доводя меня до края, заставляя стонать и впиваться пальцами в его волосы. Когда оргазм накатил, он был долгим, волнообразным, выворачивающим наизнанку. Я кричала, и мой крик эхом разносился по тихому дому.

Он не останавливался, продолжая ласкать меня, пока спазмы не стихли. Потом поднялся и снова поцеловал меня в губы, и я почувствовала на них свой собственный вкус.

Он поднял меня на руки, как перышко, и отнес на широкий диван. Он двигался о мне медленно, глядя прямо в глаза. И в его взгляде я видела не только желание, но и ту самую нежность, которая заставляла сердце сжиматься.