Книга Новогодний соблазн для босса, страница 35 – Сладкая Арман

— Ты, — выдохнул он. Одно-единственное слово, в котором была вся вселенная. — Так вот где ты прячешься…

Мы стояли друг напротив друга, разделенные порогом, и весь мир сузился до этого пространства.

— Как… — я попыталась что-то сказать, но голос пропал. — Как ты нашел?

— Через отдел кадров, — коротко бросил он, не отрывая от меня взгляда. — Ты указала Катю как контактное лицо. Потребовалось время, чтобы найти нужную Екатерину Соколову в этом районе.

Так все просто. И так сложно. Он проделал эту работу. Нашел зацепку и прошелся по всему району.

— Я… — я не знала, что говорить. Все мои приготовленные речи, вся моя обида и страх испарились, оставив лишь щемящую, болезненную пустоту.

Он шагнул через порог, заставив меня отступить. Дверь закрылась за его спиной. Он был здесь, в Катиной тесной прихожей, и его присутствие заполнило собой все пространство, сделало его тесным и нереальным.

— Ты ушла, — сказал он, и его голос был низким, сдавленным. В нем не было упрека. Была боль. Настоящая, неприкрытая боль, которую я никогда раньше у него не слышала. — Ты собрала вещи и ушла. Думая, что я способен в тебе усомниться.

Его слова ударили прямо в цель. Мне стало стыдно. Глубоко, пронзительно стыдно.

— Мне было страшно, — прошептала я, и голос мой дрогнул. — После всего, что было с Артемом… Я не вынесла бы твоего недоверия. Лучше уйти первой.

— Ты не должнабыла уходить, — он взял меня за подбородок, заставив посмотреть на себя. Его пальцы были теплыми и твердыми. — Ты должна была прийти ко мне. Устроить сцену. Потребовать ответов. Но не бежать. Или я ошибся?

В его глазах я искала и находила только правду. Боль, ярость, усталость, но не ложь. Не сомнение. Только рану, которую я нанесла ему своим бегством.

— Нет, — выдохнула я, и слезы снова потекли по моим щекам, но на этот раз — от стыда и облегчения. — Не ошибся.

И тогда он поцеловал меня. Это был не нежный поцелуй примирения. В нем была вся его ярость за время разлуки, все отчаяние, вся потребность убедиться, что я здесь, что я его, что я не исчезну снова. Его руки вцепились в меня, прижимая так сильно, что было больно, но это была та боль, которой я жаждала — боль подтверждения, боль реальности.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, он прижал мой лоб к своей груди. Я слышала, как бешено бьется его сердце.

— Больше никогда, — прошептал он. — Слышишь? Никогда не уходи. Бейся со мной, кричи на меня, но не уходи. Я не переживу этого снова.

Я обняла его, прижимаясь к нему всем телом, слушая этот бешеный ритм. И в этот момент я поняла, что была неправа. Бегство — это не сила. Сила — в том, чтобы остаться и бороться. Сила — в том, чтобы доверять, даже когда страшно.

— Я не уйду, — пообещала я ему и себе. — Обещаю.

Мы стояли так посреди чужой прихожей, и прошлое, с его болью и недоверием, отступало, как ночная тень перед рассветом. Он нашел меня. Не для выяснения отношений. Не для обвинений. А для того, чтобы вернуть. И в этом был весь он. И все наше будущее .

Григорий

Мы ехали в машине в гробовой тишине. Она сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела на проплывающие огни города. Я чувствовал исходящее от нее напряжение, смесь стыда, облегчения и остатков страха. Я держал ее руку в своей, крепко, чтобы она знала — я не отпущу. Никогда.