Книга Сводные. Пламя запретной любви, страница 71 – Ольга Дашкова

Эти моменты стали моим единственным смыслом, моей реальностью, в которой нет места для прошлого, для правил, для мира за пределами ее глаз.

Саша – это все, что имеет значение. Она – мой воздух, мой пульс, моя жизнь. И это пугает меня до дрожи, потому что я не знаю, как жить без нее.

И не хочу знать.

Сейчас раннее утро, солнце едва пробивается сквозь занавески, дом спит. Я лежу в постели, думая о ней, как всегда в последнее время, когда слышу осторожные шаги в коридоре.

Замираю, прислушиваясь. Скрип половицы у моей двери. Тихий поворот ручки. Сердце стучит так громко, что, кажется, разбудит весь дом.

И вот она входит – моя малышка, в коротких пижамных шортиках и тонкой майке, босиком, с распущенными волосами, которые рассыпались по плечам золотистым водопадом.

В полумраке комнаты она кажется видением – слишком прекрасным, чтобы быть реальным. Ее кожа светится в слабом свете утра, а глаза, голубые, как летнее небо, смотрят на меня с такой нежностью, что я забываю, как дышать.

– Ты не спишь? – шепчет, осторожно приближаясь к кровати.

Сажусь, протягиваю к ней руки. Она идет ко мне без колебаний, доверчиво, и это доверие каждый раз сбивает меня с ног.

Как она может так мне доверять? Как может не видеть, что я – ходячая катастрофа, что я разрушу все, к чему прикоснусь?

– Скучала? – спрашиваю хриплым от сна голосом, притягивая ее к себе.

Вместо ответа она наклоняется и целует. Сначала нежно, почти робко, а потом глубже, страстнее. Волосы щекочут кожу, от Саши пахнет чем-то цветочным и невинным, а я теряю голову.

Ее руки скользят по моей груди, пальцы уверенно исследуют кожу, опускаясь ниже. Она знает, чего хочет, и эта уверенность, которой Саша научилась за эти две недели, сводит меня с ума.

Я без белья, и когда ее теплая ладонь обхватывает мой член, он мгновенно твердеет под прикосновениями. Сдерживаю стон, но тело уже дрожит от напряжения.

Саша наклоняется, дыхание касается моей кожи, чувствую, как ее губы мягко обхватывают меня. Она научилась многомуза эти недели – ее движения точные, уверенные, но все еще с той нежностью, которая принадлежит только ей.

Язык скользит по члену, то медленно, то быстрее, и я стискиваю простыни, чтобы не издать ни звука. Каждое движение – это смесь удовольствия и мучения, я борюсь с желанием закричать ее имя.

Несколько минут она ласкает меня, и я едва держу себя в руках, пока наконец не тяну ее к себе, не в силах больше терпеть.

Стягиваю с нее майку, обнажая идеальную грудь. Накрываю губами припухшие соски, ласкаю их, пока она не вздрагивает, тихо выдыхая мое имя. Пальцы скользят к ее шортам, отодвигают их в сторону, накрываю промежность, она влажная. Ласкаю ее киску, медленно, чувствуя, как Саша дрожит еще больше под моими пальцами, как ее дыхание становится прерывистым.

Саша садится сверху, ее глаза – голубые, горящие – не отрываются от моих. Она сама оттягивает шорты в сторону, обнажая себя, опускается на член, и я вхожу в нее, медленно, чувствуя, как тепло обволакивает меня.

Мы двигаемся вместе, ритмично, словно созданы друг для друга. Ее руки упираются в мою грудь, мои – на ее бедрах, направляя, но Саша сама задает темп, чувственный и глубокий.

Стараемся быть тихими, но наше дыхание сбивается, тела дрожат от напряжения и желания. Я чувствую, как она сжимается вокруг меня, как тело отвечает на каждое движение, и это доводит меня до грани.