Книга Сводные. Пламя запретной любви, страница 79 – Ольга Дашкова

Прислоняюсь к стене, чувствуя, как холод бетона проникает сквозь майку. Открытка мнется в моей руке, а я смеюсь – горько, зло, над собой. Егор Державин, звезда университета, парень, который всегда держал все под контролем, теперь стоит в коридоре с тестом на беременность и открыткой, которая говорит,что он станет отцом.

Браво, Егор. Ты превзошел сам себя. Сначала влюбился в свою сводную сестру, а теперь, похоже, влип в историю с бывшей. Может, мне стоит написать автобиографию? Назову ее «Как испортить себе жизнь за один семестр». Бестселлер, черт возьми.

Но смех быстро растворяется, и остается только страх. Что, если это не шутка? Что, если Вика действительно беременна и я действительно стану отцом? Нельзя верить просто тесту, нужны другие анализы, насколько я знаю.

Как я скажу об этом Саше? Как я посмотрю ей в глаза, зная, что разрушил все, что у нас было? Я представляю ее лицо – бледное, с дрожащими губами, с глазами, полными слез.

Она не простит меня. Не сможет. И я не смогу жить без нее. Но если я останусь с Викой, если я выберу этот путь… это будет конец. Конец меня. Конец нас.

Сжимаю кулаки, открытка превращается в комок бумаги. Нет. Я не позволю этому случиться. Не позволю Вике или кому бы то ни было разрушить то, что у нас есть с Сашей.

Но сомнение грызет меня изнутри, как крыса. Что, если это не шантаж? Что, если это правда? Вика может играть, добиваясь своего любой ценой и разрушая все на своем пути к цели, но разве может она шутить таким? И как, черт возьми, я разберусь с этим, не потеряв все?

Дождь за окном превращается в ливень, и я чувствую, как холод пробирается под кожу. Стою в пустом коридоре, сжимая тест и смятую открытку, и понимаю, что буря, которую я боялся, уже здесь.

И она сметет все на своем пути.

Дождь хлещет по лобовому стеклу, превращая парковку университета в размытое серое пятно. Черный BMW стоит на отшибе, двигатель заглушен, только дворники скрипят, елозя туда-сюда, как будто пытаются стереть не только воду, но и весь этот хаос в голове.

Салон пропах сигаретным дымом и кожей сидений. Пепельница переполнена, окурки падают на коврик, но это не важно. На пассажирском сиденье лежит конверт. Тот самый, от Вики.

С тестом на беременность и открыткой, которая режет сердце: «Поздравляю, ты станешь отцом». Взгляд на него – как удар под дых. Невозможно. Если посмотреть, это станет реальным, а к такому никто не готов.

Саша. Ее имя вспыхивает, как молния в темноте.

Она где-то там, ночует у Лизы, и, черт возьми, это спасение. Если бы она была рядом, если бы ее глаза, голубые, как весеннее небо, смотрели сейчас, если бы ее голос, мягкий, как шепот ветра, звучал в ушах, все бы рухнуло.

Ее тепло, ее запах, ее вера в то, что все можно исправить, это как кислота, разъедающая нервы. Она не заслужила этого. Не заслужила парня, который таскает за собой шлейф ошибок, как старый чемодан.

Но без нее пустота. Без нее только оболочка, притворяющаяся Егором Державиным, звездой баскетбола, крутым парнем, которому все по плечу. А на деле слабак, курящий на парковке, потому что не знает, как разобраться с этим дерьмом.

Телефон вибрирует на приборной панели. Это она. Не нужно смотреть на экран, чтобы понять: Саша.

Ее сообщения – как укол в сердце: «Егор, ты где?» или «Ты в порядке?» Ответить невозможно. Что сказать? «Прости, малыш, я, возможно, стану отцом, но не с тобой»? Или «Все нормально, просто Вика решила взорвать мою жизнь»?