Книга Роман с подонком, страница 21 – Янка Рам

Нет, ну нормальный человек?

Ладно, к Сергию поедем, он все на свой лад перемолит! — забывая, что выдумал тему с женихом, на автомате решаю я. — Кажется мне, что чин у него в верхах повыше...

Скидываю промокшую от пота одежду и захожу в баню.

Когда света нет, помыться можно только здесь, душ не работает.

Вода прохладная. А хочется горячей.

И как эту шайтан-машину раскочегарить?

Вспоминаю, как делала Аглая.

Закидываю дрова, щепки. Разжигаю.

Дымит немного...

Но и у Аглаи сначала дымит. А потом дым исчезает. Закрываю двери и ложусь на деревянный полог, накрывая бедра полотенцем.

Закрываю глаза. Подожду пока нагреется...

— Дед, скользко, осторожней.

Остановившись на боне, посреди реки, смотрю в сторону холмов.

— Дождь к нам идёт. Вода в реке поднялась.

На боны захлестывает.

— Дождь — это хорошо...

Переходим.

Несу пакет с мандаринами и бананами. А у деда в рюкзаке все остальное.

Это не на деньги Яна. На всякий случай, я позвонила Светлане Александровне, спросить, может ли он пользоваться картой.

И она сказала — "ни в коем случае".

Я купила все, что он попросил на свои. Светлана Александровна и так периодически делает переводы мне на карту. То на день рождения, то на новый год.

И просила друзьям его пока не звонить. На словах все сказала.

Звук мотоцикла за рекой.

— Аглая, ехала бы ты со Светланою, учиться, — недовольно оборачивается дед. — Что ты заладила — пока дед живой. Я вот до ста лет жить собрался. Ты тут до старости со мной будешь?

— Успею...

Иду спиной вперёд, болтая с дедом.

— Успеешь! Светлана уедут в свои Америки, кто за тобой присмотрит?

— Ну, дед...

— Я по твоему немощный, хлеба не спеку? Да я может ещё женюсь!

— На ком? — хихикаю я.

— На Петровне. Одна мыкается после смерти Григория. А женщина хорошая. Ещё не старая. Шестьдесят лет всего.

— Ну, если женишься на Петровне, поеду! — обещаю ему.

Петровна хорошая. Мы у неё молоко берём, сколько себя помню.

Петровна живёт внизу, сразу за нашим маленьким пшеничным полем.

Река по осени мельчает. И мини трактор проезжает сюда. Пока поле сеется и есть скот, деревня живёт.

Уезжать страшно... Но когда-нибудь придётся.

Проходим мимо дома Петровны. Он у неё развалился совсем, как хозяин умер. Дед у стены подпорки поставил. У нас самый хороший дом, самый крепкий. Вот и пусть бы переезжала к деду. А я тогда... поеду.

— Ну, иди, сватайся! — подзуживаю его. — А то может, придумал? Чтобы меня сплавить?

— А вот и пойду.

Неожиданно заходит в калитку.

— Иди-иди... - улыбаюсь удивленно.

— А ты уши не развешивай. Ступай до дому.

— Давай рюкзак, — тяну руку через забор, чтобы забрать.

Подхожу к дому, еще за частоколом замечая, что дверь открыта. Ян! Ну налетят же комары... - ругаю его про себя. Влажно, да и вечереет.

Захожу во двор, чувствуя, что пахнет дымком.

— Ян?

Тишина.

— Ян!!

Сердце тревожно сжимаетсяв груди. С грохотом срывается в галоп.

— Ян? — забегаю по лестнице в дом.

Нет его. И в доме не топлено. Откуда дым?

— Ян, ты где?

Интуитивно бегу в баню. Открываю дверь...

И застываю, в шоке обводя взглядом небольшую нашу баньку.

Хочется выругаться самыми грубыми словами. Но я не умею.

Потому что он пытался затопить печь с закрытой вьюшкой! Ещё и улегся!

А от угарного быстро засыпают!

Это хорошо, что потухла! Но надышался, да?!

Подпираю быстро дверь, чтобы пружина не закрыла её.