Книга Роман с подонком, страница 50 – Янка Рам

— Дед там... Ищет нас, наверное.

— М.

А я ему не сказала, что люблю его... Может, он поэтому расстроился?!

— Ян, — опуская взгляд, прикасаюсь пальцами к его сердцу, ища там отзыв. — Я тебя лю...

Неожиданно закрывает мне рот ладонью. Пренебрежительно морщась, отрицательно качает головой. Уголок губ дергается в усмешке.

— Сегодня — не за что. Пойдём домой…

Я не разговариваю, когда у меня нет настроения разговаривать.

И сейчас его нет.

Поэтому перед дедом опять оправдывается Аглая.

Наивно сдает деду всю историю с участковым. И как загремели с бон. Умалчивает только о главном.

— Дать бы вам ума с заднего двора! — намекает дед на ремень. — Но одна уже взрослая девка, а второй бестолочь балованная.

Я такой, да.

— Ты во сколько годков взрослеть собрался, м? — ядовито колет меня.

— Вот, прямо сегодня, — бросаю недовольно, снимая мокрые вещи.

— Аглая — в баню! Грейся там. Застудишься, правнуков не свижу. И не сиди долго. Этого, вон, тоже надо...

— Не надо. Я в душ схожу.

— Холодная там!

— Переживу. Чай можно?

— Делай! — уходит дед за Аглаей, оставляя фонарь.

Душ остужает мои кипящие эмоции. Обмотавшись полотенцем выхожу.

Дед, хоть и фыркнул на мой "чай", но на стол накрывает.

— Поедешь завтра на кордон. Там надёжнее будет.

— Не хочу...

— А я у тебя спросил, чо ты хочешь? Ты бедокуришь, а внучку мою под монастырь подводишь. Хорошо это?

— Плохо.

— Зачем ты за ней пошёл?! Сидел бы дома. Дрова лучше поколол. Она женщина, а я старый уже. Помог бы. Доброе сделал. Нет, полетел!

— Я поколю. Завтра.

— Завтра... - недовольно. — Завтра увезу тебя. От греха.

Поздно. Нагрешили уже..

— Или — поздно? — Смотрит на меня сурово. — И напакостил уже?

Отрицательно качаю головой.

Не потому что не готов отвечать за то, что делаю. А потому что не хочу, чтобы он Аглаю стыдил, и выговаривал ей. Это наше с ней. И никому знать не надо. Сами мы разберёмся. Если захочет сказать — пусть сама скажет.

— Ну и нечего девчонку смущать. Отлипнуть не можешь.

— Не могу, — сжимаю челюсти.

— Чай, не слепой, заметил! — ставит передо мной кружку горячего чая.

— Спасибо.

— Нечего вам вместе делать. Не будет у нее с тобой счастья.

— Почему это?

Чувствую к деду агрессию за эти слова. Но пытаюсь, держать себя в руках.

— Аглая — моей породы. Ей на всю жизнь надо. Душа родная. А ты что? Покуражишься, отряхнешься и пойдёшь дальше письки сравнивать. Не благословлю.

— Хватит!

Не хочу с ним спорить! Тошно.

Он разносит меня еще сильнее. А мне и так хуево.

— Завтра к вечеру вода сойдёт, он тут как тут будет. Что я Светланескажу? Поедешь…

"Завтрашний день" вдруг становится эфемерным. Пойдёт Аглая против деда за мной?

За статусом точно не пойдёт.

А за чем именно пойдёт?

Сделав пару глотков и не притронувшись к еде, ухожу на кровать.

И в первый раз бесит отсутствие изоляции. И невозможность закрыть дверь. Это не комната! Закуток какой- то...

Каждое слово, наверное, слышно, каждый шорох!

Между нашими кроватями расправлена ширма.

Отлично. Всё пытается нас разделить!

Падаю навзничь на кровать, слушая скрип успокаивающейся сетки.

Что делают такие подонки как я, когда девочкам не заходит секс? Все просто, идут дальше не оглядываясь. Девочки это знают. И им всегда "нравится", они о-о-очень стараются.

Это не версия Аглаи. Не то, чтобы я этого не понимал. Конечно, понимал!