Книга Роман с подонком, страница 51 – Янка Рам

И поэтому совсем не планировал делать это сейчас и так.

Но херня не в том, что у нас вышло "сейчас и так". Все было хорошо. Кроме одного: она вообще не готова к сексу. И до меня, оглушенного адреналином, желанием и чувствами дошло это только тогда, когда она согласилась на секс, но отказалась от удовольствия. Она вообще еще пока вне всей этой истории!

В ее прекрасной головке с мозгами из прошлого века она на стадии... какой? Возможно, целования рук!

Такой вот пиздец.

И не поторопи я ее, может быть, через какое-то время, я бы ее соблазнил этим. Я ведь не против "целования рук". А сейчас... сейчас она просто уступила. И — да, я в себе разочарован, что поплыл настолько, что ни черта не понял и не чувствовал про нее.

И все испортил нам.

И мне хочется по привычке забить и идти дальше. Подонки ничего не исправляют. Им пох... Девочек много! Проще начать новую историю, чем исправлять несовершенства в старой.

Могу ли я пойти дальше, не оглядываясь?

Нет...

А она — да. Я чувствую, что — да. Вот эта вся неловкость... она ее сейчас переварит и... и...

Я вспоминаю свои чувства, когда что-то не по моему и не по кайфу. Разочарование. Потом — легкое отвращение. И... дистанция.

И я чувствовал эту, блять, дистанцию, когда она сбежала после того, как я залез ей в трусики первый раз. И пыталась слинять в свой монастырь, вместо того, чтобы вернуться домой ко мне. А потом, когда я догнал ее, выслушал, что ей не понравилось!

Да просто ты не распробовала, детка! Я же, блять,ахуенен. Как можно меня не хотеть?

Но... где она сейчас? Возможно, все также где-то на стадии отвращения.

Ведь это только в порнушке, если барышне вместо целования рук засунуть член, то она пиздец как обрадуется и в свой первый кончит сквиртом пять раз.

И сейчас когда токсикоз и недотрах не отключают мои мозги, я прекрасно это понимаю. Ну и дистанции все еще нет, просто потому что Аглая не "подонок", и наших похуистических алгоритмов не знает.

И мне хуёво. Я не умею с этим ничего делать. И Аглая не будет "стараться" только потому что я — Аксёнов.

Закрываю глаза.

Саунд: XOLIDAYBOY — АМЕРИКА

А завтра, я уеду на какой-то там кордон и нас начнёт разносить друг от друга со световой скоростью. Дед ей еще раздаст своего ценного невысокого мнения обо мне и кроме неловкости и разочарования у нее ничего не останется.

Ну и всё! Ну и нахуй... - психую я, пытаясь вырубиться.

Аглая тихо крадётся в темноте в кровать. Внутри моей грудной клетки все натягивается. Словно там сотня крючков, а нити от них привязаны к ней. Ужасно мучительно! И всё же... ни за что от этих чувств не откажешься.

Дыхание тут же сбивается от удушья. Я не хочу так... Бывает иначе?

Стараясь не шуметь, Аглая садится на кровать. Слышу, как расчесывает волосы.

Внутри меня звенит.

Я хочу поговорить. Но я не умею ни о чем таком разговаривать.

О сексе — пожалуйста! А о "таких" вещах нет.

И вспоминаю я сейчас почему-то Макса. Брата. Почему? Наверное, потому что первый херовый секс грохнул ему первую любовь?

Не! Мою не грохнет! — решаю я.

Ну чо лежим-то? Иди... "целуй руки", отматывай куда-нибудь в ее скорости. И... заново потом! "Завтра" у тебя нет.

От этой мысли ломает. Но от альтернативы ломает сильнее.

Сейчас будет премьера, Аксёнов. Давай, не облажайся хоть на этой!

Морщась на скрип, встаю с кровати, сдвигаю ширму.