Книга В постели с бандитом, страница 28 – Ая Кучер

Мои зрачки расширяются. Кожа липкая от страха. Пальцы дрожат, я хватаюсь за ручку двери, как будто она спасёт.

Хочется кричать, биться, умолять, но я сижу, прижатая к сиденью, и только чувствую, как поднимается тошнота.

Металлический привкус страха во рту. Горло дерёт.

Выстрел. Короткий. Точный. Глухой хлопок снаружи.

— Они стреляют! — срываюсь в хрип.

Я резко оборачиваюсь. Через затонированное стекло видно силуэт. Один из мужчин. Чёрная куртка. И рука. Оголённая. Красная. Будто обожжённая. Кожа неровная, словно после ожога или кислотной атаки.

Меня скручивает осознанием. Как в спазме. Всё внутри сжимается, слипается, желудок пытается вывернуться наружу.

Я зажмуриваюсь, прячу лицо в ладонях, чтобы не видеть. Хочется исчезнуть. Раствориться. Исчезнуть в собственном ужасе.

Выстрелы всё ближе.

Пули царапают металл. Один хлопок — совсем рядом. Машина вздрагивает. Или это я дрожу?

— Сиди здесь, — приказывает Мансур. — Разберусь с теми, кто за мной пришёл.

— Эм… — голос предательски срывается, я чувствую, что мне конец. — Мансур?

— Да?

— Это за мной.

Мансур

— Это за мной, — повторяет она тише.

Минута. Секунда. Щелчок внутри. Треск. Будто кто-то гвоздём по моему виску провёл.

Сука, блядь.

В какое ещё дерьмо ты вляпалась, Мили?

Я отвожу взгляд от её лица, выглядываю наружу. Машины. Щёлкает рация. Парни наготове. Кто-то уже выходит. Стволы.

Сука.

Я привык, что за мной приходят. Привык, что кто-то хочет мой череп раскроить. Я жил с этим.

Я готов, если вдруг всё пойдёт по пизде. Всегда готов.

Но девчонка? Это что ещё за хуйня?

— В дом её отвезти, — рявкаю охраннику. — Немедленно.

— Но… — пытается возразить.

— Вперёд.

Захлопываю дверь с хлопком, оставляя девчонку в салоне. Сам пригибаюсь под свистом пуль.

Потом с ней разберусь. Вытрясу из неё все ответы. До последней слезы. До последней грёбаной крупицы правды.

Потом.

Сейчас — бой.

Бросаюсь к другой машине, скольжу вдоль капота, прячась за корпус.

Тело горит. Адреналин хлещет, как кипяток по венам. Слышу, как щёлкает предохранитель, как сзади хлопает дверь — мои.

Пули свищут. С хрустом вжимаюсь в металл, будто могу срастись с этой тачкой, стать тенью.

Зрение обостряется, как у зверя — вижу каждое движение. Вижу чёртову вспышку выстрела на крыше соседнего здания. Понял, где один.

Сжимаю ствол крепче.

Пальцы сжимаются до боли. Пистолет — продолжение ярости.

Резко вскакиваю, стреляя. Грохот. Отдача в плечо. Ещё выстрел. И ещё. Короткие, хлёсткие, как плети.

Движение — пригнуться. Пули скользят по железу, скрежещут, как когти по кости.

Присаживаюсь. Дышу резко. Часто. Рот пересох, как после пустыни, но внутри — не пыль, а пламя.

Хочу крови.

Сука, не добьют. Не в этот раз.

А если действительно пришли за Тамилой — не отдам. Сам её разорву, сам использую, сам сломаю, но не отдам. Моя.

Поняли, мрази?

Моя.

Всё внутри скребёт от этого слова. Ядовито. Сладко. Больное, как зараза в крови. Но настоящее. Не прощаю. Не отдаю.

Медленно выглядываю. Вижу движение. Стреляю. Один падает.

Кровь гудит в ушах.

— Двигаемся! — рявкаю.

Голос режет воздух. Мои уже на позициях. Работают отточено, как учил их. Молча. Без суеты. Каждый знает, что делать.

Мы готовились к такому не раз.

Пули свистят, как ебаные осы. Врезаются в металл, стёкла, асфальт.

Перекат.Падаю на плечо, скольжу к другой тачке. В момент движения стреляю. Выстрел. Один пёс падает. Второй дёргается от попадания.