Книга Всего лишь бывшие, страница 77 – Ольга Рузанова

— Танюш, я по делу... Есть пара минут?

— Погоди, я припаркуюсь, — отвечает она, а меня тут же затапливает волной горячей признательности.

— Спасибо, — кашлянув, бормочу в трубку.

Парой минут мы не отделываемся. Я начинаю говорить, и чем дольше это делаю, тем сильнее вовлекаюсь. Невозмутимый тон, на который я настраивалась с самого начала, превращается в поток эмоций.

Вставляя короткие междометия, Таня внимательно слушает.

— Прости... Я должна была записаться на прием, — бормочу, закончив свою тираду.

— Да, так было бы лучше.

— Прости, — повторяю с сожалением.

— Ксюша, мой совет тот же, что и в прошлый раз.

Я помню. Тогда он сказала мне, что я должна поговорить с ним откровенно. В тот раз ее совет показался мне настолько бредовой идеей, что я вспылила, за что потом было очень стыдно.

— Думаешь, следует поговорить с ним?

— Да, Ксюш, — повторяет она терпеливо, тоном, каким говорят с больными или совсем маленькими детьми, — Откуда ему знать, что ты чувствуешь? Ты должна открыть ему глаза.

— Но я не хочу...

— Тогда было бы логично прекратить с ним всякие контакты раз и навсегда.

Я тяжело вздыхаю. Убеждение, что я проявлю слабость, откровенничая с ним, сидит в мозгу занозой.

Оказывается, пробираться через собственноручно выстроенные баррикады самому не менее сложно, чем тем, кто оказалсяпо ту сторону.

— Пойми, ты не предашь себя, если поговоришь с ним и четко объяснишь свою позицию.

— Я не знаю...

— Вам обоим это будет полезно.

— Я подумаю, — шепчу тихо.

— И еще, Ксюш...

— Что?..

— Ты должна быть уверенной в своей позиции, — говорит Таня, — Ты в ней уверена? Ты точно знаешь, чего хочешь?

— Конечно! — выпаливаю с жаром, — Конечно, я уверена!

— Отлично, — отвечает спустя небольшую паузу, роняя в меня зерно сомнения в том, что она верит мне.

— Мне... - вытягиваясь в струну, подаюсь вперед, — Я... Я не хочу с ним!.. Я ему не верю, ясно!.. Он предал меня!.. Нас предал!.. Он мне изменил, Таня! Неужели думает, я смогу забыть это?!

— Умничка, Ксюша, — хвалит она, — Вот то же самое ты должна сказать ему, а не мне!

— Да, пошел он! — восклицаю в сердцах, соскакивая с дивана на ноги.

— Иначе вы оба будете топтаться на месте.

— Ладно!.. — усмехаюсь нервно, взмахивая рукой перед своим лицом, — Я выскажу ему все, что думаю. А потом... потом пусть катится к черту!

— Да... да, верно. Только перед тем, как все это вывалить на него, продумай, как именно ты будешь это делать. Вряд ли эмоции станут твоими союзниками.

— Хорошо.

— И ответь себе честно на вопрос — что именно ты хочешь. А затем действуй, исходя из собственных интересов.

— Я знаю, чего я хочу, — заявляю с уверенностью, которую я хотела бы чувствовать на самом деле.

— Вот и прекрасно.

Мы разъединяемся. Я кружу по комнате, пока кровь в моих венах не перестает кипеть. Затем обессиленно падаю на диван и прикрываю глаза.

Дурацкий вопрос, чего хочу я на самом деле, настолько дурацкий, что, размышляя над ним, я все время борюсь с рвущимся из горла истеричным хохотом.

Я знаю, чего я хочу. Знаю это с того момента, когда забрала из рук курьера гребаное свидетельство о разводе.

Но ведь Таня имела в виду другое, верно? Она хотела, чтобы я ответила себе честно на вопрос, что я ЧУВСТВУЮ на самом деле. Какие мысли и желания порой посещают самые потаенные уголки моего сознания.