Книга Всего лишь бывшие, страница 74 – Ольга Рузанова

Надеюсь, правильно поймет.

— Давид...

— Шанс просить бесполезно?

— Не трать время, — говорит, поднявшись на локте.

— Не убедила, — не отпускаю руку, кончики пальцев которой задевают мой висок, — Мне нужна возможность на исправление ошибок. Я хочу стереть эти пять лет.

Ксения

Вероятно я все еще сплю. Окутывающие комнату мягкие тени, тяжелый воздух в ней и мои атрофированные мышцы тому свидетельства. А также Росс, удерживающий мою руку и слова, что он говорит. Меня укачивает в полудреме.

Такие сны случаются, несмотря на то, что все, связанное с ним утрамбовано глубоко внутри сознания. А оно, как известно, способно на такие фокусы, что диву даешься.

Прикрываю глаза. Мне просто нужно проснуться. Три минуты на то, чтобы вынырнуть на поверхность и сделать, наконец, глоток реальности.

Однако секунды идут, а иллюзия не рассеивается. Более того, холодный мокрый нос Няшки, настойчиво тычущийся в мою щеку, щекочущая лицо его шерсть и грубоватая текстура ладони Давида оставляют все меньше надежд на то, что все это мне привиделось.

Приходится снова открыть глаза и заставить себя встретиться с взглядом мужчины, которого в моей спальне быть не должно.

— Стереть?.. — мне хочется пить, и горло словно забито песком, поэтому выходящий из него голос звучит как расстроенная скрипка, — Стереть пять лет?

— Хочу отмотать назад, — подтверждает легким кивком головы.

Нет, я определенно не сплю. Даже в самых бредовых снах я не слышала ничего подобного.

— Я не хочу... - отнимаю руку и пытаюсь принять сидячее положение.

Кот, елозя хвостом по груди и лицу, нервничает. Не нравится ему посторонний в нашем доме.

— Хочу пить...

— Сейчас, — говорит Давид, направляясь в кухню и возвращаясь оттуда со стаканом воды.

Я присасываюсь к нему и выпиваю все. Он смотрит, стоя у кровати, а затем молча забирает стакан.

— Я не хочу... - вытираю губы, — Не хочу отматывать назад. Эти пять лет очень много дали мне.

— Я вижу, — не спорит он.

— Я не хочу ничего менять.

Приглушенное освещение спальни прибавляет ему возраста и делает черты лица тяжелее, чем они есть на самом деле. В уставших глазах стальная решимость, которая, если честно, меня ошеломляет.

Он действительно хочет все вернуть?.. Мой размякший от высокой температуры мозг отказывается воспринимать эту информацию.

Поставив стакан на тумбочку, Давид снова присаживается на корточки. Сцепляет пальцы в замок и подпирает ими потемневший к вечеру подбородок.

— Что?..

— Я жалею.

— Блин!.. — откидываю одеяло, намереваясь встать с кровати,однако Росс и не думает выпускать меня, — Давид, хватит!.. Кто тебе сказал, что я хочу говорить об этом? Твои сожаления не касаются меня, ясно?!

— Просто выслушай, — перебивает твердым ровным голосом.

Его настрой пугает до ощущения холода под пупком. Я не могу позволить себе даже пытаться понять его. Это опасно!..

Избегай угроз душевному спокойствию! Будь осторожнее!..

Хотя, мать вашу, о какой осторожности может идти речь, когда я уже впустила его в свой дом?!

— Тебе пора, Давид.

— Просто выслушай, — повторяет, пригвоздив взглядом, выдерживает небольшую паузу и добавляет гораздо тише, — Не нервничай, Ксюш. Тебя это ни к чему не обязывает.

Потребность спрятаться, отгородиться, выставить щиты залезает зудом под кожу. Я спускаю ноги с кровати и прижимаю Няшку к груди.