Книга Всего лишь бывшие, страница 84 – Ольга Рузанова

— Пф-ф-ф...

Пусть фыркает. Пусть закрывается и подкатывает глаза. Но не думать о том, что я сказал, она не сможет.

— Мы не вместе. Вообще никак.

Достаю пальто из шкафа. Пихаю руки в рукава и сую ноги в ботинки.

— Меня это не касается.

— Пускай. Но в эту пятилетку ничего серьезного у меня ни с кем не было. Не работает эта штуковина без тебя...

Что делать с той «изменой» перед разводом, я еще не решил. Еще одна тонна дерьма, которую мне придется лопать чайной ложкой.

— Пока, — говорю, выходя за порог, — Не пропускай прием лекарств. И отвечай на мои звонки.

Провожают меня молчанием и глухим хлопком двери.

Спускаюсь по лестнице, чтобы разогнать кровь по телу. Сигареты в машине, а я по привычке хлопаю руками по карманам. В башке клубок не связанных с собой, но от того не менее важных мыслей.

А если не справимся? Если не получится выпросить даже шанса на вторую попытку?

Что, если Шалимов прав, назвав меня идиотом, который верит в чудеса?..

Куда я потащу этот чемодан разочарований?

Ксения

Через два дня я выхожу на работу. Не совсем еще здоровая, потому что ждать, когда прекратится кашель можно бесконечно. А я не хочу заниматься эту бесконечность самоедством. По-другому, несмотря на твердые внутренние установки, увы, не получается.

В последнее время вообще все пошло по кривой. Принципы, которые я считала аксиомой, рушатся как карточный домик. Стабильность, выполняющая функцию фундамента моей жизни, идет трещинами.

И что самое смешное — мне уже не страшно. Я устала бояться. Меня выдернули из той самой пресловутой зоны комфорта, и я не умерла. Не свалилась на дно, с которого с таким трудом выбиралась и не превратилась в сопливую истеричку, от которой уходил Росс.

Я продолжаю существовать, мирясь и свыкаясь с новыми реалиями. Я могу думать о будущем.

— Спасибо, — роняю тихое водителю, выходя из такси.

Ехать на работу общественным транспортом в виду состояния неполного здоровья я не осмелилась. Пренебрегать теплыми вещами тоже. На мне комплект из белых шапки и шарфа, пуховик и высокие сапоги. Под пуховиком кашемировый костюм.

— Ксения! — вдруг слышу, как меня окликают и не сразу узнаю голос.

Только оглянувшись, понимаю, что это Костя, тот, что из команды Давида. Хлопнув дверью черного матового седана, он щелкает сигнализацией и направляется ко мне бодрым шагом. Приходиться замедлиться, ожидая, когда он нагонит меня.

— Привет, — здоровается с улыбкой, выпуская изо рта облако плотного пара, — Почти зима...

— Да, — киваю я, — Привет.

Не знаю, о чем говорить с ним, а Костя пялится на мое лицо неотрывно, всем своим видом показывая, что ему нравится то, что он лицезреет. Я смущаюсь, как смущалась бы любая на моем месте от столь пристального мужского внимания.

— Давно не виделись, — замечает, шагая рядом.

— Я была на больничном.

— Ох, нихрена себе!.. — восклицает, вызывая приступ смеха.

— Что тебя удивляет? Ты никогда не болеешь?

— Да, нет... - тушуется немного, — Просто если бы знал, привез бы тебе апельсинов.

Вот спасибо.

Я еще те не доела.

— Что? — спршивает Костя, заметив, вероятно, мою усмешку, — Аллергия на цитрус?

— Угадал, — отвечаю, перед входом в здание офиса сворачивая в сторону кофейни.

Надежда на то, что он отстанет, к моей досаде, не оправдывается. Костяидет следом и останавливается со мной у стойки.