Книга Всего лишь бывшие, страница 86 – Ольга Рузанова

А разум неистово этому теплу сопротивляется. Дернув плечами в надежде избавиться от наваждения, я снова хватаюсь за стакан с кофе и делаю обжигающий глоток.

Давид входит без стука. Бесшумно открывает дверь и, остановившись у порога, закладывает руки в карманы серых брюк.

На нем белая рубашка, галстук, который он, очевидно, еще не успел снять, и повисшая невидимой мантией недосказанность между нами.

Он видит, что я думала о нашем последнем разговоре. Я вижу, что он это видит.

— Привет, — произношу глухо и дергаю бровью, ожидая пояснений свершившимся изменениям.

— Как ты?

Между нами порядка трех метров — достаточно для того, чтобы не чувствовать даже аромата его парфюма. Но я каким-то образом чувствую. Все, начиная от его дыхания, кончая текстурой кожи его ладоней.

— Хорошо.

Еле заметно кивнув, Давид выдвигается в мою сторону.

Ксения

Застигнутый врасплох, инстинкт моего самосохранения молчит. Хваленые принципы, которые я любовно взращивала столько лет, лежат у ног грудой осколков. Я открыта и обезоружена к моменту нашего столкновения. Глубокий вдох перед тем, как пальцы Давида сжимают мой затылок, а губы прижимаются к моему рту.

Мысли вразброс.

Он целует. Целует иначе, давая возможность прочувствовать каждое мгновение. Целует, желая впечатлить.

Я дергаюсь — слабо, чисто инстинктивно, а от горьких мыслей голове хочется плакать.

Зачем он делает это?.. Зачем?! Нас все равно уже никогда не будет. Мы кончились пять лет назад. Мы не только похоронены, мы давно истлели!.. Там нечего реанимировать!

Поцелуй прекращается. Тяжелый внимательный взгляд Росса останавливается на моем лице. Я смотрю открыто, честно. Мне скрывать нечего. Ни тот разговор, ни это внезапный поцелуй не изменили ровным счетом ничего. Мы продолжаем оставаться чужими.

В глазах Давида понимание, принятие и, черт возьми, даже уважение к моему решению. Однако помимо всего прочего я явственно вижу еще и решимость. Напор продолжать в том же духе, отвоевывая себе все новые вольности.

Пусть.

Пусть попробует добраться до главного. Он даже не представляет, как глубоко я его спрятала.

— Где Александра? — спрашиваю, кивнув на место, где раньше стоял ее стол.

— Колесник?.. — взгляд Давида делает неспешный круг по моему лицу и возвращается к глазам, — В соседнем кабинете. В числе других сотрудников коммерческого отдела.

Я взволнованно выдыхаю и отступаю на шаг. Становится холодно.

— Ее понизили?

— Да.

— Она согласилась? — спрашиваю, старательно отводя взгляд от его губ, — Как отреагировала?

— Почему тебя это беспокоит?

Не должно, да. Но отчего-то беспокоит. Саша занимала должность начальника три года, и я не помню ситуаций в нашей фирме подобной этой. Никого раньше так не понижали.

— Должно быть, она уволится.

— Ее право, — отвечает Давид, — Твоя задача внедрить новый тарифный план как можно быстрее.

— Я поняла.

— Все продленные и вновь заключенные договоры должны ему соответствовать.

— Хорошо.

Повисает пауза, предшествующая окончанию нашего разговор и всего того, что происходило помимо него. Каждый из нас остался на своей позиции, но на моем языкевсе еще его вкус — горького кофе и немного табака.

— Жду первую партию на подпись уже сегодня.

Он разворачивается, чтобы уйти, но я зачем-то решаю уточнить:

— Давид, я сама должна буду приносить их на подпись?