Книга Всего лишь бывшие, страница 88 – Ольга Рузанова

— Это на подпись. Там новый договор с «Фризо». Проверь.

— Хорошо.

Разворачивается, шагает к двери, но перед тем, как открыть ее, не выдерживает.

— Я уйду сразу, как только найду, куда.

Я молчу. Пусть выговориться.

— А твой поступок останется на твоей совести.

Киваю.

— Хождение по головам рано или поздно закончится твоим крахом, — продолжает, тщательно проговаривая каждое слово.

Вероятно, она готовилась к выступлению, и поэтому я не смею ее перебивать.

— Ты очень меркантильная, циничная и непорядочная, Ксю. И если думаешь, что этого никто в нашем отделе не понимает, то сильно ошибаешься.

— Это все?..

— Все.

— Даю тебе две недели, чтобы найти новое место. Мы с тобой не сработаемся, Саш.

Ее лицо мгновенно вспыхивает алым, губы вытягиваются в тонкую кривоватую линию и начинают трястись.

— Ты не посмеешь... - выдыхает с шипением.

— Не пытайся это проверить, — отвечаю ровно.

Хлопокдвери. Темные пятна перед глазами и шум в ушах на время отключают от реальности. Мое лицо тоже горит. И в груди горит, и в горле, но я не жалею. Внутри зреет уверенность, что я все сделала правильно.

Ксения

Инстинктивно оберегая горло, придерживаю рукой шарф у шеи и быстро шагаю по тротуару в сторону остановки общественного транспорта. За дни, что я болела, как-то резко наступила зима, вечера стали темнее, и еще недавно зеленый газон покрылся тонким полупрозрачным снежным покровом. Однако это совсем не расстраивает, а напротив — бодрит, даря ощущения предвкушения скорых праздников и детского ожидания чуда.

Я никогда особо не любила зиму, но нынче все иначе. Мне радостно от ее белизны и холода.

Дойдя до остановки, я поднимаю воротник пуховика и прячу руки в карманы. Смотрю на дорогу, ожидая свой автобус, но вместо него вижу машину Росса. Плавно срулив с проезжей части в карман, он опускает стекло со стороны пассажирского сидения и, наклонившись, окликает меня:

— Ксения!

Вся гуляющая в моей крови легкая взбудораженность мигом устремляется к сердцу и взрывается там оглушающей вспышкой. Я удивлена и не удивлена одновременно, и мне стыдно за то, что я чувствую.

— Садись, — говорит он, когда наши взгляды встречаются.

Я не шевелюсь целую вечность. «За» и «против» в моей голове вступают в схватку. Мне не стоит привыкать к нему, но в то же время мозг мгновенно находит сотню причин, по которым мне следует сесть в его машину — мы никак не можем расставить все точки над «i».

Позади седана Давида появляется автобус, который ждут окружающие меня замерзшие люди. Остановившись, он начинает настойчиво сигналить.

Я отмираю и, спустив ремешок сумки с плеча, торопливо подхожу к машине и открываю дверь.

Внутри тихо, очень тепло и пахнет Россом. Музыки нет, и мы молчим целую минуту. Я пытаюсь усмирить сумасшедший стук моего сердца, Давид спокойно ведет машину.

— У тебя какое-то дело ко мне?.. — спрашиваю, наконец обретя подобие равновесия, — Или просто мимо проезжал?

— Не просто, — отвечает честно.

Еще одна пауза. Одна из тех, из которых состоят наши новые диалоги. Я тщательно подбираю слова и контролирую свой эмоциональный фон. Можно сказать — учусь взаимодействовать с ним в новых реалиях.

Пока я придумываю следующий вопрос, Давид поворачивает ко мне голову и неожиданно улыбается. Редкой, немного странной для его строгого лица улыбкой. Губы и залом на щеке приковывает мой взгляд.