Книга Скиф, страница 60 – Оксана Сергеева

Почувствовав такое открытое пренебрежение, Марат занервничал. Ему стоило больших трудов собраться с мыслями и продолжить прерванную речь под пронзительным, в самое нутро проникающим взглядом Виноградова.

– Руслан человек новый, не сразу разобрался, что к чему. Это и моя ошибка тоже, вины с себя не снимаю. За это могу ответить и обещаю, что такого больше не повторится. Умысла никакого не было, это недоразумение. Неприятная, но все-таки случайность. И за это мы извиняемся, – сказал Кудасов и замолчал, ожидая реакции на свои слова.

Но Молох молчал, Чистюля тоже не спешил что-то говорить.

Скиф подался вперед:

– Извиняться ты перед шлюхами будешь своими, а Молоху ты должен спасибо сказать и в ноги упасть. Этоон дал тебе шанс оправдаться. А то лежал бы ты со своими опарышами на той же свалочке. Это Кир Владиславович у нас дипломат, а я в пиздеже не силен, навыки дипломатические мне никогда не давались. Следующее слово за мной будет. А оно у меня, сам знаешь какое. Пуля промеж глаз.

Марат глянул на Молоха, ища в его глазах поддержку. Но Кир молчал, своим молчанием выражая согласие со словами Скифа. Знал его достаточно. Макс только выражался эмоционально, но горячности в нем не было, как и необдуманности. В таких вопросах мысль его была остра и расчетлива.

– Слышь, недомерок, – теперь Виноградов обратился к Руслану. – Одно неверное движение – и я тебя лично перемолочу. Не будет ни звонков, ни предупреждений, – хлестнув словами, Скиф поднялся, захватил пальто со спинки кресла и ушел из ресторана, демонстрируя таким образом, что разговор для него больше не имеет смысла.

У бара он приостановился, попросив в кабинет кофе и что-нибудь перекусить.

– Ты что-то хотел сказать, Марат? – спросил Керлеп, заметив вспыхнувший в глазах Кудасова протест.

Марат чуть оттянул узел галстука и не решился высказаться свою мысль, хотя ему будто бы дали такую возможность.

Макс уже пил свой кофе, когда вернулись Молох и Чистюля.

– Ты не резко? – спросил Кир.

Скиф оторвался от чашки и поднял на друга пронзительный взгляд.

– Кир, ты глаза этого мудака видел? Таких, как он, только пуля останавливает. Когда вы с Чистюлей умные книжки читали, я подобное ему говно уже отстреливал. Говорил и еще раз говорю: этого опарыша мелкого надо прям сейчас убирать. Новых поползновений не дожидаться.

Молох вздохнул и помолчал.

– Ты же понимаешь, что бойня развяжется.

– Бойня уже началась.

– Это крайняя мера. Давай подождем. Посмотрим…

– Давай подождем, – Скиф недобро ухмыльнулся и больше ничего не сказал.

А если и собирался, то не успел. После короткого стука в дверь, в помещение вплыла жена Скальского.

– А чего это вы так удивились? Или кого-то другого ждали? Паулину, Марту… – с ехидцей сказала она и, поискав глазами, куда сесть, примостилась в рабочее кресло мужа.

Скиф обмяк лицом и покривился:

– Началось. Нажаловалась уже?

– Кстати, да. Чё, Макс, приплыли тапки к берегу? – посмеялся Чистюля.

– Угу, чуть не разбился корабль счастья о злые, серые будни,– проворчал Скиф.

– Я бы не была так уверена. Что корабль твой еще на плаву… – с иронией сказала Ева.

– С хрена ли? – Виноградов сразу насторожился. – Говори. Я знаю этот взгляд. Что вы опять намутили?

– Макс, только давай спокойно, ладно? Не нервничай…

– Ты вообще видела, чтоб я когда-то нервничал? Я спокоен как, блять, удав! У меня нервы как канаты! Не нервы, а стальные, блять, тросы! – забыв про свой кофе, Макс поднялся из-за стола.