Книга Скиф, страница 63 – Оксана Сергеева

– А что ты нового мне скажешь? – Лиза рассмеялась, и от напряжения, которое в этот момент испытывала, смех прозвучал надтреснуто. – Что я шлюха и проститутка? Я это и без тебя знаю. Да, я назло ушла из дома. Назло тебе. Попросила Еву привезти мне ключи и ушла. Специально хотела тебя разозлить. Предвидела такую твою реакцию и всё равно сделала это. Чтобы ты понял… – говорила Третьякова ровно, будто на одном выдохе, а потом споткнулась и замолчала.

– Плохо тебе со мной? – спросил он, и у Лизки от этого вопроса оборвалось сердце.

Не такой его реакции ждала. Думала, сразу обвинять начнет, скажет что-нибудь обидное.

Готовилась обороняться и потому растерялась поначалу, не зная, как ответить, но собралась и сказала, что чувствовала:

– Прямо сейчас – да. Очень плохо.

– Без меня лучше будет? – и снова будто стрела вонзилась в грудь от его вопроса. – Расстаться хочешь? Действительно хочешь этого?

Ни слова Лиза не произнесла. Но ответ плескался в ее глазах, читался по губам, виделся в потерянном движении руки, когда взяла бокал, чтобы сделать глоток вина.

– Тогда соберись и брось меня твердо. Так же решительно, как из дома сегодня свалила. Чтоб понятно было, что это ты меня бросаешь, а не я тебя. Потому что я тебя бросать не собираюсь. Что-то у нас пошло не так, да?

Встретившись со взглядом Виноградова, Лиза не увидела усмешки, а в словах не уловила иронии, потому ответила честно:

– Всё не так. Я обманула тебя, когда сказала, что меня устраивают свободные отношения и что ты мне ничего не должен. Я так не могу… – каждое слово давалось с невероятным трудом, но уже поняла, что сегодня не замолчит, пока всё ему не выскажет. – Не про меня это. Я не могу это терпеть… Я же всё делаю… Хочу, чтобы ты со мной счастлив был. Чтоб никто, кроме меня, тебе был не нужен. Яже всё только для тебя… Сцен не закатываю, претензий не предъявляю, ничего не требую, ни с кем не встречаюсь, никаких интрижек не плету, даже не смотрю ни на кого... Кроме нашей компашки, ни с кем и не общаюсь. Жду тебя всегда. Не хочу я натыкаться на твоих шлюх. Не хочу, знать, кого ты и когда трахаешь, и уж тем более фоточки их видеть… Неужели непонятно? Я же люблю тебя… – на этом выдержка Лизке изменила, и она расплакалась.

Как призналась в любви, страшно стало, будто провалилась в бездонную пропасть. Захотелось разрыдаться от горла, завыть в полную силу, но она лишь беззвучно глотала слезы и, тихонько переводя дыхание, ждала от Максима слов.

Уже неважно каких. Любых. Только бы прекратилось это мучение.

Но Виноградов молчал. Смотрел в ее блестящие глаза, слушал голос, впитывал в себя каждое слово и молчал. Не потому, что сказать было нечего. Не мог говорить.

Рушились последние его барьеры, бились стекла, слетали скрепы.

Лиза говорила о любви, о том, что хотела стать всем его миром, хотя никаких усилий для этого не нужно было прикладывать – она давно уже была для него всем. Его новой жизнью, воздухом, без которого он не мог дышать.

Всё ему стало понятно, и так прижать ее к себе захотелось – родную и близкую. Сжать до боли, до хруста. Трогательную, ранимую – успокоить.

Только никакие слова не объяснят тех ощущений, что испытывал.

Так горячо было в груди. Так больно, остро и муторно…

Поняв, что ни слова в ответ не дождется, Лиза вскочила с места.