Книга Скиф, страница 73 – Оксана Сергеева

Вспомнили, что целоваться можно до онемения в губах. Что в приступе нежности любимого можно загрызть и закусать, а обнимаются люди – не только для того, чтобы утешить.

Макс почувствовал, как у Лизки по спине прошла крупная дрожь, и тут же горячая кровь ударила ему в пах.

– Лизка, я соскучился. Я тебя хочу, – зверея от своего желания и ее возбуждения, прохрипел он, запустил пальцы ей в волосы и сжал голову руками. – Затрахаю тебя сегодня до смерти, сразу говорю.

Не только затрахать хотел – зализать, закусать, губы зацеловать, облизать всю с ног до головы, языком заласкать.

— Я не буду сопротивляться… — с довольным вздохом прошептала Лиза.

Сняла с себя футболку, прижавшись к его обнаженному торсу.

Макс приподнял ее, сбросил с себя штаны и снова усадил, вжав в пах. Она судорожно выдохнула, снова вздрогнула всем телом, приникнув к его рту. Поцеловала мучительно остро и мучительно сладостно, чувствуя, как с трепетным волнением колотится сердце, по венам бежит дрожь предвкушения, а голова приятно кружится, как в момент их первой близости.

Отстранившись, Лиза провела по губам Максима кончиками пальцев. Скользнула в рот, коснулась языка и, опустив руку между ног, погладила себя влажными от его слюны пальцами.

Знала, что его это заводит. Ей нравилось доводить его до сумасшествия. Каждый стон, вздох, вскрик ему былипредназначены. Чтоб говорил, как хочет ее. Чтоб голову от нее терял и ощущение реальности.

Наблюдая за тем, как она себя возбуждает, Макс застонал, накрыл ее пальцы своей рукой и включился в игру, выбирая другой ритм движений и новый путь к удовольствию.

– Я так люблю, когда ты мокрая… – прошептал, потершись раскрытыми губами о ее шею.

Лиза прерывисто задышала ему в щеку и убрала свою руку, подаваясь вперед еще больше и полностью отдаваясь во власть любимого. Сильнее прижимаясь к его руке. Насаживаясь на его пальцы и вздрагивая, чувствуя их в себе. Они неглубоко проникли внутрь, потом погладили сверху, размазывая влагу по клитору, и снова погрузились в нее, но уже глубже, ритмичнее.

– Макс… – выдохнула Лиза, плотно прикрыла веки и зажмурилась, от острых ощущений прикусив нижнюю губу.

— Люблю тебя, моя девочка… Моя красивая девочка, моя сладкая, — хрипло прошептал он, вызывая волну мурашек по ее спине.

Лиза тяжело задышала, обняла Макса за плечи, впившись ногтями в его широкую спину.

Кажется, только от его голоса, от этих слов готова была кончить. Уже чувствовала зарождающуюся дрожь, узнавала это ощущение сжатой снизу живота пружины – только бы Макс не останавливался. Только не сейчас…

Но Виноградов остановился. Убрал руку, откинулся на спину и увлек Лизу за собой, ухватив за ягодицы. Притянул выше, оказавшись между ее бедер. Нависнув над ним, Лизавета запрокинула голову и содрогнулась от наслаждения, когда сначала его губы коснулись набухшего клитора, потом язык медленно раскрыл ее, проникая между нежных складок, лаская и мучая. Нежно и горячо. Бесконечно прекрасно и мучительно сладко.

Лиза стонала, пока он гладил ее и ласкал. Сжимал губами, нуждающийся в страстном освобождении нервный бугорок. Мучил трепетными прикосновениями, пробовал на вкус, своими ласками выталкивая ее за все ранее известные пределы наслаждения.

Прерывался, трогал пальцами, целовал бедра, раскаляя добела нежностью губ и грубостью щетины. Обжигал горячим дыханием чувствительную кожу на животе и возвращался, дождавшись нетерпеливого стона, протестующего вздоха.