Книга Клянусь, ты моя, страница 42 – Юлианна Орлова

Вот так вот, ты обязан рыдать у меня тут, чтобы я слышал, как тебе больно. Как слышал звук удара кулака о нежную кожу моей девочки, вот также я должен слышать твою боль, чтобы понял хоть примерно, каково это получить ответку по роже.

Предвкушаю момент, когда он окажет сопротивление, и я снова приложусь как надо, как хочется…

Ногой удаляю по внутренней поверхности коленки и с радостью внимаю крикам.

Это же песня!

— Ублюдок, мелкий, я тебя…

— Ты не в курсе, кто мой батя? А кто деда? Удачи тебе, великовозрастный мудак. Злата идёт со мной, а ты идёшь нахер. А нет, простите, ты туда ползешь.

Пистолет отлетает к чертовой матери в одну сторону, отец Златы в другую под протяжный вой девчонки и стон боли недомужика.

Малышка устремляется в его сторону. Я ее за талию поднимаю и на себя тяну в сторону тачки. Адреналин лупит по затылку. Ощущение, что я сейчас взорвусь. Злата вырывается и плачет сильнее.

За шею перехватываю и к себе с силой жму, бросая взгляд на ублюдка на асфальте, сплевывающего кровь…

Конечно, она не хочет со мной ехать, но кто ее вообще будет спрашивать?

Злата

Меня запихивают в машину, а я от паники не сразу успеваю реагировать на происходящее. Ужас стягивает горло, по которому стекает лава, приносящая адские мучения.

Зажмуриваюсь с силой, мечтая проснуться. Нет, не сплю.

Все закончилось, все закончилось.

Можно как мантру это произносить, если бы не одно но: все только начинается.

Перед глазами стоят кадры, где отец и Влад дерутся, где он выхватывает пистолет и направляет на Белова.

И пусть Влад справился, и никто не пострадал, но шок не отпускает.

Я очень хорошо понимаю, на что способен отец, чтобы терпеливо ожидать окончания стычки в сторонке.

Настолько хорошо, что могу по дням расписать, что со мной было и когда. Как долго это длилось, что послужило спусковым крючком.

Двигаться не могу, вдохнуть глубже не могу, я от паники теряюсь.

Судорожно в голове складываю, что Влад в порядке, отец тоже… Взмокшими ладошками цепляюсь в собственные ноги и понимаю, что связь с реальностью потеряна.

— Сука, падла гребанная! — рычит Влад, виляя на повороте так, что меня отбрасывает в сторону.

Злость вибрирует в пространстве и пугает ничуть не меньше встречи с отцом.

Я понятия не имею, что будет дальше. А бояться есть чего, хотя бы того, что Влад “приложил” с кулака и уложил на лопатки человека при исполнении. И по форме. Это билет в один конец.

Не надо быть гением, чтобы осознать возможные последствия даже с учётом характера моего отца.

Охнув, прижимаясь лбом к холодному стеклу и выдыхаю спертный воздух.

Уши заложило, но сквозь вату я слышу угрюмый приказ, от которого холодеют внутренности:

— На меня смотри.

Рывком поворачиваюсь и сталкиваюсь с разъяренным взглядом Белова.

Он так смотрит, что мне страшно даже находиться с ним в одной машине.

Понятия не имею, что Влад там увидел такого, что лицо у него скривилось и превратилось в одну сплошную злость.

— Едем в больницу, все.

Его беглый взгляд режет скальпелем. Остро и быстро. Почти без крови. Уже не больно, правда.

Пальцы прикладываю к губе. Кровит. Это мелочи по сравнению с тем, что могло бы быть.

— Влад. Нет.

— Тебе сейчас лучше не знать, что в моей башке, так что молчи и слушай. Хватит уже! Я в бешенстве и не беси меня ещё больше, Злата! Не вывезешь последствий!