Книга Последние невесты Романовых, страница 13 – Клэр Макхью

Когда девушки путешествовали по Италии вместе с мисс Джексон, Виктория в течение всех трех недель, что длилась их поездка, каждый день отправляла Луи письма. Теперь она с нетерпением ждала Рождества, потому что ее возлюбленный должен был приехать домой на побывку.

Элла, с одной стороны, испытывала радость за свою сестру, с другой – испытывала некое беспокойство. Она тревожилась за судьбу Виктории, но вместе с тем ее смущала и собственная. Раньше, когда Мама была еще жива, предполагалось, что Элла выйдет замуж за своего кузена Вильгельма. Вилли, старший сын маминой сестры, тети Виктории, являлся наследником прусского (и германского) трона. Однако вскоре после маминой смерти было объявлено о помолвке Вилли и Доны, герцогини Голштинской. Бабушка была неприятно удивлена, Папа – оскорблен, но сама Элла не переживала из-за этого. В целом Вилли был ей симпатичен: он всегда пристально следил восхищенным взглядом именно за Эллой, а не за Викторией, однако отличался хвастовством и задиристостью, далеко не самыми подходящими чертами характера для идеального спутника жизни. Вскоре и Папа признал, что был даже рад, что его дочь никогда не станет королевой Пруссии. Проиграв в войне с Пруссий еще в те времена, когда Элла была совсем малышкой, герцогство Гессенское вошло в состав Германской империи, которой тогда правили кайзер Вильгельм, дедушка Вилли, и одиозный канцлер Бисмарк.

На публике Папе приходилось проявлять по отношению к пруссакам вежливость и учтивость, но в кругу семьи и ближайших друзей он часто ругал их за высокомерие и грубые манеры.

Вскоре Папа сообщил, что Бабушка присмотрела для Эллы другую партию – наследника шведской короны принца Карла. В свою очередь, императрица Германии предлагала Элле стать супругой двоюродного брата Вильгельма, принца Баденского, которого в кругу семьи называли Фрицем. Элле было неспокойно: неужели эти две царственные особы полагали, что они могут по своему собственному желанию назначить ей кого-либо в мужья? Ей оставалось только радоваться тому, что Папа так и не дал согласия на прибытие в Дармштадт ни одного из намеченного ей в мужья кандидатов.

Элле только в прошлом месяце исполнилось восемнадцать лет, и Папа говорил всем, что он совершенно не торопится отпускать своих старших дочерей из семьи, поскольку ему была необходима их помощь. Со смертью его супруги герцогство Гессенское осталось без Landesmutter^[9], поэтому Элла и Виктория представляли правящее семейство на официальных торжествах, принимали высоких гостей, а также управляли благотворительной организацией Alice Frauenvereine^[10], которую основала их мать для подготовки медсестер и обучения девочек.

Единственные два молодых человека, которых с радостью принимал в своем доме Папа, были русские великие князья Серж и Павел. Элле и Виктории они оба запомнились по прежним приездам как угрюмые, длинноногие бездельники, с выражением скуки на лицах сидевшие на диване и что-то бормотавшие друг другу по-русски. Однако в этот приезд они оказались приятной компанией. Молодые люди без конца делились историями из своей поездки по Италии, откуда они только что вернулись.

Павел был стройным юношей с веселыми карими глазами, его старший брат Серж – высоким молодым человеком с суровым выражением на узком лице, зелеными глазами, остроконечной бородкой и непринужденной манерой общения. Когда Серж с Эллой обсуждали различные картины, которые им довелось увидеть в галерее Уффици, русский гость пренебрежительно отозвался о ее любимом художнике, Рафаэле: «Меня не трогают его идеальные пропорции фигур и совершенные лица». Вместе с тем они сошлись во мнении, что виды, открывавшиеся во Фьезоле^[11], просто замечательны. Серж прочитал хозяевам отрывок из «Божественной комедии», продемонстрировав свои знания итальянского, который он изучал самостоятельно.