Книга Последние невесты Романовых, страница 10 – Клэр Макхью

У Аликс были свои представления о встрече с умершими. Наверху, в маминой спальне, которую сохраняли в том виде, как было при ее жизни, находился витраж. Раньше это было обычное окно, из которого ее маленький брат Фритти когда-то слишком сильно высунулся и упал вниз на каменную террасу. Он скончался от внутреннего кровотечения. Большой квадрат прозрачного стекла после этого заменили маленькими квадратиками из цветного стекла в форме ангела с лучиками света вокруг него и словами внизу: «Не потерян навсегда, просто ушел раньше других». Аликс любила стоять перед этим окном и, закрыв глаза, шептать: «Не потерян навсегда, просто ушел раньше других». Затем она обращалась к самой сокровенной части себя (должно быть, своей душе) с просьбой, став легче пушинки, воспарить ввысь, к Маме, Фритти и малышке Мэй. Аликс чувствовала себя при этом похожей на ангела, живущего в этом мире и в то же время переносящегося в другой. Она представляла себе, что оказалась в заоблачном серо-голубом царстве, где нет ни крыш, ни земли, но рядом находилась Мама. Она не могла точно вспомнить, как звучал голос ее матери, но тем не менее слышала ее нежные слова: «Ты мое Солнышко, ты моя дорогая девочка!»

Когда все это происходило, у Аликс было ощущение чего-то волшебного, и она всегда испытывала настоящее счастье.

– Я бы хотела сама прочитать это стихотворение, – сказала она Сержу, перебивая его.

Ее кузен улыбнулся в ответ:

– Тогда, чтобы прочитать его в оригинале, надо будет сначала выучить итальянский.

Аликс строго посмотрела на него:

– Я уже знаю английский, немецкий и немного французский. Мне больше ничего не нужно.

Все снова засмеялись, хотя Аликс добивалась вовсе не этого!

– Я очень надеюсь, что в будущем ты станешь более амбициозной, Аликс. И я уверен, что ты также освоишь и итальянский, – сказал Серж, насмешливо улыбаясь.

* * *

Павел и Серж собирались пробыть в гостях всего два дня, поэтому на следующий день после обеда им очень хотелось навестить бабушку Гессе на Вильгельминенштрассе. Она была уже слишком стара и слаба, чтобы выходить из дома, поэтому они решили все вместе (кроме Папы, который должен был уладить некоторые дела) пойти к ней на чай.

В темно-синем пальто и шерстяной шапочке Аликс нетерпеливо ждала у двери, наблюдая за тем, как Эрни дурачился с Павлом в углу, Ирен искала свои перчатки, а Виктория обсуждала с гофмаршалом^[8]бароном Вестервеллером меню на ужин.

Аликс никак не могла понять, куда подевалась Элла. Неожиданно она заметила, как та легкими шагами спускалась по лестнице в шляпке с развевавшимся пером и новом сером пальто с рукавами, ниспадавшими длинными складками и отороченными бобром. Чтобы показать портнихе фрау Хойер, какое именно пальто ей хотелось, Элла даже вырвала страницы из французского журнала.

Элла с улыбкой взглянула на Сержа, он тоже, не отрываясь, смотрел на нее снизу вверх. Было совершенно очевидно, что он восхищался ею, как и многие другие молодые люди. Серж все время крутил – все быстрее и быстрее! – золотое кольцо на своем мизинце. Элла была какой-то особенно румяной в эти минуты. Затем Серж что-то сказал ей, однако Аликс не смогла расслышать, что именно, поскольку находилась в некотором отдалении от них. Улыбка пропала с лица Эллы, оно стало напряженным, сама Элла стала выглядеть несчастной и, дойдя до подножия лестницы, принялась нервно озираться по сторонам.