Книга Случайное селфи для бандита, страница 31 – Ольга Медная

Гроза стоял у самого края могилы. Высокий, поджарый, с лицом, которое казалось слишком молодым для того количества зла, которое он сотворил. Увидев меня, он не вздрогнул. На его губах заиграла та самая мерзкая, склизкая улыбка.

— О, неужели это наша маленькая утопленница? — произнёс он достаточно громко, чтобы окружающие замолкли. — Анжелика, дорогая, какое чудо, что вы решили воскреснуть.

Я остановилась в двух шагах от него. Охрана Грозы напряглась, их руки легли на кобуры.

— Я пришла не за любезностями, Гроза, — я посмотрела ему прямо в глаза, не мигая. — Я пришла забрать долги. Давид передавал тебе привет. Из самого пекла.

— Давид сейчас кормит раков, детка. И если ты не хочешь составить ему компанию, я бы советовал тебе немедленно вернуть то, что ты украла, — он понизил голос до угрожающего шепота. — Ты ведь понимаешь, что здесь только я и мои правила.

В этот момент я почувствовала, как внутри меня просыпается та самая Лика, которая когда-то хамила Алмазову. Юмор — это моя защита. Даже здесь.

— Твои правила? — я усмехнулась, и этот звук заставил его улыбку померкнуть. — Гроза, у тебя манеры вышибалы в чебуречной. Ты действительно думаешь, что можешь управлять этим городом? Ты не Алмазов. Ты даже не его тень. Ты просто временная помеха, которую я сейчас сотру.

Его лицо исказилось от ярости. Он сделал шаг ко мне, но Назаров мягко преградил ему путь.

— Игорь Викторович, — вкрадчиво произнёс адвокат. — У нас есть кое-что, что заинтересует прокуратуру и ваших партнёров, которых вы обманули. Флешка не утонула. Она здесь. И Анжелика — её единственный распорядитель.

Толпа вокруг ахнула. Гроза замер. Он понял, что капкан захлопнулся.

— Ты блефуешь, — прошипел он.

— Хочешь проверить? — я подняла кулак с перстнем. — Скоро всё содержимое будет в общем доступе. У тебя есть три часа, чтобы исчезнуть. Оставишь всё здесь. Включая своё право на жизнь.

— Ты… ты маленькаядрянь! — Гроза замахнулся, но в этот момент произошло то, чего не ожидал никто.

Рация у одного из его охранников зашипела, и из неё раздался голос, который заставил моё сердце пропустить удар. Низкий, вибрирующий, пробирающий до костей.

— Гроза, убери руки от моей женщины. Или я вырву их вместе с твоим позвоночником. Прямо сейчас.

Я обернулась к воротам кладбища. Из-за вековых елей медленно выезжал чёрный, побитый пулями внедорожник. Тот самый. А на его подножке, прислонившись к дверце, стоял человек в грязной, пропитанной солью рубашке. С ножом в руке и взглядом, в котором горела сама преисподняя.

Давид.

— Боже мой… — выдохнула я, чувствуя, как ноги подкашиваются.

Алмазов спрыгнул на землю. Он прихрамывал, его бок был небрежно перетянут каким-то тряпьём, но он шёл по кладбищу так, будто оно всё принадлежало ему.

— Скучала, кнопка? — спросил он, останавливаясь рядом со мной.

Я не выдержала. Забыв о роли вдовы и о сотнях свидетелей, я вцепилась в его руку. Он был горячим. Настоящим.

— Я убью тебя сама, Алмазов! — всхлипнула я, утыкаясь носом в его плечо. — Ты обещал вернуться!

— Я вернулся, — он прижал меня к себе, обводя толпу тяжёлым взглядом. — А теперь, Гроза… Давай обсудим твой выход на пенсию.

Тишина на кладбище стала настолько плотной, что казалось, её можно потрогать пальцами. Даже птицы, до этого испуганно перелетавшие с ветки на ветку, замерли. Взгляды сотен людей были прикованы к одной точке — к человеку, который только что восстал из мертвых.