Книга Случайное селфи для бандита, страница 28 – Ольга Медная

Над водой раздался грохот взрыва. Наша «Казанка» превратилась в огненный шар. Давид… он подорвал бензобак? Или это катера выстрелили?

— Дави-и-ид! — закричала я, но мой голос утонул в шуме разгорающегося пламени и гуле катеров.

Я видела, как черные тени катеров кружат вокруг обломков. Они искали тела. Я нырнула, стараясь не производитьвсплесков, и поплыла в сторону берега, чувствуя, как ледяная вода парализует мышцы.

Флешка царапала кожу под лифчиком. Она была на месте. Но человека, который доверил её мне, больше не было рядом.

Я выбралась на берег, заросший густым ивняком, и рухнула в грязь, задыхаясь от рыданий. Мое алое платье, когда-то символ дерзости и новой жизни, теперь превратилось в мокрую, грязную тряпку.

— Я убью его, — прошептала я в мокрую землю. — Гроза, я тебя уничтожу. Это будет мой самый главный макет. Мой самый кровавый финал.

Я поднялась, шатаясь. Впереди был лес, неизвестность и жажда мести. Криминальный черновик перешел в фазу, где больше не было места юмору. Только страсть к возмездию.

Холод был не просто физическим ощущением — он стал моей новой кожей. Ледяная вода реки, казалось, вымыла из меня всё: страх, остатки надежды и ту наивную Лику, которая когда-то переживала из-за неудачного селфи. Я лежала в прибрежной грязи, вцепившись пальцами в корни ивы, и смотрела, как над водой догорают остатки нашей «Казанки». Оранжевые всполохи отражались в густом тумане, превращая реку в преддверие ада.

— Давид… — мой голос был похож на хруст сухого льда.

Тишина. Только треск пламени и далекий, удаляющийся гул катеров Грозы. Они решили, что дело сделано. Кто может выжить после прямого попадания в бензобак старой лодки? Только безумец или… Алмазов. Но Алмазов был ранен. Алмазов был слаб.

Я заставила себя подняться. Тело ныло, мышцы сводило судорогой, а мокрое алое платье, разорванное и покрытое илом, тянуло к земле, словно свинцовая кольчуга. Я сунула руку под халат, коснувшись флешки. Твердая. Холодная. Мой единственный пропуск в мир, где я смогу отомстить.

— Ну же, Громова, шевелись, — прошептала я, стискивая зубы так, что челюсть заныла. — Если ты сейчас сдохнешь от переохлаждения, Гроза выиграет. А ты же не любишь проигрывать, верно?

Я побрела вглубь леса, подальше от берега. Ноги в балетках, которые чудом не слетели в воде, скользили по хвое. Темнота под деревьями была абсолютной, но я шла на ощупь, ведомая лишь одним желанием — выжить.

Через два часа блужданий я вышла к трассе. Редкие фонари освещали пустую дорогу. Я выглядела как утопленница, решившая устроить дефиле: босая (одна балетка всё-таки сдалась стихии), в халате поверх лохмотьев красного шелка, с лицом, размазанным грязью и копотью.

Свет фар. Я не успела спрятаться. Старая «фура» затормозила в паре метров от меня, обдав запахом солярки.

— Эй, дочка, ты откуда такая нарисовалась? — из кабины высунулся пожилой водитель.

— Из ада, дяденька, — честно ответила я, подходя к двери. — До города подбросите? Денег нет, но есть… — я запнулась, — есть очень сильное желание доехать.

Мужик посмотрел на мой халат, на безумный взгляд и, видимо, решил, что лучше не спрашивать.

— Запрыгивай. Печка на полную, грейся.

В кабине было жарко и пахло дешевым освежителем «Елочка». Я забилась в угол сиденья, чувствуя, как начинают оттаивать пальцы.