Книга Случайное селфи для бандита, страница 65 – Ольга Медная

Мы ужинали на террасе. Гитлер пытался поймать отражение луны в бассейне, а город внизу переливался огнями, признавая нашу власть.

— Знаешь, — я посмотрела на Давида, который лениво потягивал виски. — Я сегодня смотрела старые сообщения. Те самые.

— И? Снова хочешь отправить мне свой вид сзади, чтобы проверить мою реакцию?

— Моя реакция теперь всегда рядом со мной, — я улыбнулась. — Я просто подумала: а что, если бы я не ошиблась? Если бы я отправила это фото Диане?

Давид поставил бокал и внимательно посмотрел на меня.

— Ты бы сейчас рисовала баннеры для стоматологии, вышла бы замуж за какого-нибудь менеджера среднего звена и раз в год летала бы в Турцию. Тебе было бы спокойно, Лика. Но ты бы никогда не узнала, каково это — когда ради тебя переворачивают мир.

— Ты прав, — я придвинулась ближе к нему. — Покой — это скучно. Я выбираю наш хаос.

В этот момент зазвонил мойновый телефон. Номер был скрыт.

Я посмотрела на Давида. Он напрягся, рука инстинктивно дернулась к месту, где обычно была кобура.

— Бери, — коротко бросил он.

Я нажала на прием.

— Алло?

— Анжелика? — голос в трубке был тихим, дрожащим. — Это Диана… Пожалуйста, не бросай трубку. Мне… мне нужна помощь. Ковальский… он оставил «наследство». И оно ищет тебя.

Я медленно опустила телефон. Давид уже стоял рядом, его лицо превратилось в каменную маску.

— Что она сказала?

— Чистовик отменяется, Давид, — я посмотрела на него, чувствуя, как внутри снова просыпается та самая сталь. — Похоже, в нашей книге появилась еще одна глава. «Наследство» Ковальского.

Давид выругался — долго, виртуозно, задействовав все пласты ненормативной лексики.

— Блядь… Ну что ж. Пора показать им, что «Red Dress» занимается не только дизайном. Семен! Поднимай парней. Нам нужно навестить старую подругу.

Я посмотрела на свое красное платье, отражающееся в стекле. Тридцать четвертая глава заканчивалась не миром. Она заканчивалась новой войной. Но на этот раз я была готова. Потому что я больше не была приманкой. Я была частью оружия.

Ночной пентхаус замер в ожидании. Тот самый «розовый танк», о котором мы шутили, остался в гараже, уступив место суровой реальности. Давид стоял у окна, застегивая кобуру поверх свежей рубашки. Его движения были скупыми и точными — хищник окончательно восстановился.

— Диана — это наживка, Лика. Мы оба это понимаем, — он обернулся, проверяя магазин пистолета. — Ковальский даже из могилы… то есть из камеры, пытается дергать за ниточки. Это «наследство» — его последний плевок в нашу сторону.

Я стояла у зеркала, затягивая пояс на черном кожаном тренче, под которым скрывалось всё то же алое шелковое платье. Моя форма для особых случаев. Мой личный код доступа к войне.

— Если это наживка, значит, мы — те самые акулы, которые её проглотят вместе с рыбаком, — я взяла со стола свой телефон. — Давид, она звонила из порта. Четвертый терминал. Твой бывший терминал.

— Мой нынешний терминал, Анжелика, — поправил он меня, подходя вплотную. — Идем. Назаров и Семен уже перекрыли периметр.

Город под колесами нашего джипа пролетал темным смазанным фоном. Мы ехали к порту — месту, где начиналась империя Алмазова и где она должна была окончательно очиститься. Портовые краны возвышались над водой, как скелеты доисторических чудовищ. Запах мазута и гнилой воды ударил в нос, как только мы вышли из машины.