Книга Развод. Прощай, предатель, страница 4 – Вивиан Фокс

— Это значит, что ваш муж может чего-то не помнить. У него черепно-мозговая травма. Возможно, после того, как окончательно придет в себя после всех манипуляций, память, восстановится. Простите, мне нужно к другим пациентам.

Я открываю рот, чтобы задать еще какой-нибудь важный вопрос, но в голове только белый шум. Я не помню, что нужно спрашивать. Растерянно осмотревшись вокруг, бреду к палате мужа. Приоткрываю дверь и, заглянув, шумно выдыхаю. Прохожу внутрь, закрыв за собой дверь, и становлюсь возле большой кровати.

Кожа Сережи бледная с синевой, на лице гематомы, из носа и рта торчат трубки. Аппарат пиликает, нарушая безмятежную тишину палаты. Раздражает. Будто отсчитывает минуты его жизни.

Сев на стул рядом с кроватью, беру Сережу за руку и прижимаюсь к ней лбом. Плачу и шепотом прошу прийти в себя. Признаюсь в любви, обещаю деток, которых он так хотел. Я готова сейчас отдать все что угодно, только бы он не покинул меня!

Дверь палаты открывается, и я, вытерев слезы, поворачиваю голову. Едва сдерживаюсь, чтобы не скривиться, потому что на входе стоит партнер Сергея, Андрей Сергеевич Добрынин со своей драгоценной дочкой Виолеттой. А эта-то чего приперлась? Посмотреть на то, как умирает мой муж?

— Здравствуй, Александра, — Андрей Сергеевич подходит ближе и качает головой.

— Здравствуйте, — отвечаю и снова смотрю на мужа.

— Как он?

— Пока без сознания. Еще слишком мало времени прошло. Вчера сделали операцию. Сегодня Сережа ненадолго приходил в себя, но меня здесь не было. Врач говорит, что у него частичная потеря памяти.

— Правда? — Я перевожу взгляд на Добрынина, потому что мне показалось, что в его голосе сквозила заинтересованность. — И как скоро он все вспомнит?

— Прогнозов врач не дает. Сказал, что, может, никогда и не вспомнит.

— Что ж, будем надеяться на лучшее. — Добрынин сжимает мое плечо. — У нас с Сергеем незакрытая сделка, нужна подпись на документах. Ты, как прямая наследница…

— Что вы такое говорите? — я подскакиваю со стула. — Какая наследница?! Он ведь еще жив!

— Тише-тише, Александра, не кипятись.Просто Сережа будет сокрушаться, если сделка не будет закрыта.

— Я не буду ничего подписывать! Скоро он придет в себя и сам все сделает.

— Хорошо. Но затягивать нельзя.

— Да у меня нет доверенности на подписание документов!

— Есть. Сергей сделал. Там не хватает только твоей подписи. Тебе достаточно заехать к его юристу, подписать, и после этого ты можешь участвовать в его бизнесе от его имени.

— Нет, — отрезаю. — И вообще вам пора. Сергею нужно отдыхать.

— Да, мы, пожалуй, поедем. Но ты подумай насчет документов. Хорошая сделка может сорваться.

— Я уже подумала. Поправится, сам все подпишет.

— Выздоравливай, Сереженька, — тихо произносит Виолетта и гладит его по руке, стоя с другой стороны кровати.

Когда только успела туда подойти? Хочется отбросить ее руку, но затевать драку в больничной палате вряд ли хорошо. Так что мне остается только, скрепя зубами, смотреть на то, как хищный красный маникюр соскальзывает с кожи моего мужа, и наконец Добрынины покидают палату.

Заняв свое место на стуле, я глажу руку Сережи и разговариваю с ним. Прошу прийти в себя, не бросать меня, не пугать. А потом так и засыпаю в скрюченном положении. Утром, когда врач приходит на обход, я по его просьбе выхожу из палаты.