Книга Клятва маркиза, страница 94 – Натали Карамель

— Это иная любовь, отец, – сказал я, тщательно подбирая слова. – Не ослепляющая, а зрячая. Не разрушительная, а созидательная. Она именно то, что мне нужно. Та, с которой я хочу строить свою жизнь. Спокойную, прочную.

— Я верю тебе, – отец отхлебнул коньяку. – Но вопрос не в том, сделаешь ли ты себя счастливым с ней. Ты – мужчина, ты выбрал, ты уверен. Вопрос в другом. – Он пристально посмотрел на меня. – Сможешь ли ты сделать счастливой ее? Девушку, которая смотрит на тебя с обожанием и преданностью щенка? Она молода. Ей нужны не только уверенность и покой. Ей нужны и те самые горы, пусть и маленькие. Цветы. Нежность. Безрассудные поступки. Готов ли ты дать ей это? Или твое сердце, уставшее от бурь, ищет лишь тихую гавань, забывая, что и в гавань иногда заходят красивые корабли с алыми парусами?

Я замер, сжимая бокал. Его слова, мудрые и точные, как шпага, пронзили меня. Он был прав. Я был так уверен в своем счастье с ней, что забыл спросить себя – а будет ли полностью счастлива она со мной? Со мной, у которого за полгода ни разу не нашлось времени сорвать для нее цветок или устроить неожиданный пикник? Который ценил ее за практичность и ум, но видел ли в ней женщину, мечтающую о романтике?

— Я… я не думал об этом, –честно признался я.

— Подумай, сын, – отец положил свою тяжелую, жилистую руку мне на плечо. – Она этого заслуживает.

Он вышел, оставив меня наедине с моими мыслями и тихим треском поленьев в камине. Уверенность в завтрашнем дне вдруг дала трещину. Я был уверен, что смогу быть ей хорошим мужем. Но сможет ли он, Шарль де Сен-Клу, королевский комиссар, уставший от страстей, стать для нее тем, кто подарит не только покой, но и счастье? Эта мысль глодала меня куда сильнее, чем любая угроза бунта.

Цветы. Нежность. Безрассудные поступки. Я мысленно перебрал наши с Аделиной дни. Каждый из них был расписан по часам: отчеты, инспекции, встречи с плантаторами, суды. Я приходил усталый, и она встречала меня ужином и тихой улыбкой. Я хвалил ее за рагу и порядок в доме. И... все? Да, все. Я ни разу не привез ей безделушку с рынка, не читал ей стихов, не танцевал с ней при лунном свете на веранде. Я строил для нее крепость, даже не спросив, хочет ли она жить за стенами

Утро после разговора с отцом я встретил с тяжестью на сердце. Его слова, мудрые и безжалостные, эхом отдавались в моей голове: «Сможешь ли ты ее сделать счастливой?». Я смотрел на Аделину, которая со своей обычной, тихой эффективностью расставляла на столе завтрак, и внезапно с болезненной ясностью осознал, что был эгоистом. Я строил планы на наше общее будущее, исходя лишь из собственных потребностей в покое и надежности. Но чего хотела она? О чем мечтала?

Решение пришло мгновенно. Сегодня не будет бумаг, не будет отчетов, не будет совещаний. Сегодня будет только она.

— Аделина, — сказал я, откладывая ложку. — Погода прекрасная. Давайте… прогуляемся. Устроим пикник.

Она подняла на меня удивленные глаза.

— Пикник, месье? Но у вас же…

— Сегодня нет никаких «но», — мягко, но твердо прервал я ее. — Это приказ вашего губернатора. Соберите, пожалуйста, что-нибудь вкусное. Я велю оседлать лошадей.

Она кивнула, и в ее взгляде мелькнуло что-то похожее на робкую надежду, но затем она опустила глаза, снова надевая маску скромной экономки. Это лишь усилило мою тревогу.