Книга Герцогиня-дуэлянтка, страница 145 – Минерва Спенсер

В глазах у Сесиль защипало, и она испугалась, что не выдержит и расплачется. Слезы подступали к ее глазам весь вечер. Где-то в середине вальса с Натаном, который извинился за свое письмо, а потом начал к ней приставать, она вдруг осознала, что просто хочет оказаться дома с Гаем, что хочет перестать мучить и его, и себя, и лечь наконец с ним в постель, забыть о прошлом и смотреть лишь в будущее.

– Ты так странно на меня смотришь, – сказал он тихо. – Я не дразню тебя, я…

Однако Сесиль наклонилась к нему и коснулась губ своими, приглашая к поцелую.

Гай усадил Сесиль к себе на колени и заключил в объятия. Как она могла быть такой уютной и знакомой в его руках и в то же время оставаться самой загадочной и волнующей?

Сесиль отстранилась на мгновение, чтобы перевести дыхание, и он удовлетворенно вздохнул:

– А я уж подумал, что мне придется пойти на какие-то совсем уж отчаянные меры, чтобы заставить тебя меня поцеловать.

– Какие же, например?

– Уже подумывал спеть серенаду под твоими окнами.

Сесиль рассмеялась:

– Ты умеешь петь?

– Нет. Поэтому и назвал эту меру отчаянной. – Гай посмотрел ей в лицо, на которое уличные фонари отбрасывали пятна света. – Господи, какая ты сегодня красивая! Платье сидит великолепно, но, должен признаться, весь вечер я мечтал поскорее его с тебя снять. На этот раз я хочу не просто романа, не просто удовлетворения физиологических потребностей. Мне нужно больше.

Сесиль застонала:

– Гай, это не…

– Я люблю тебя. Любил весь прошедший год, но был слишком самонадеян, чтобы это понять. Я никогда не смогу стереть из памяти то, что тогда сказал и сделал, как не смогу отрицать, что, вероятно, уже был бы женат на другой, чтобы спасти титул и имущество. Меня воспитывали с чувством ответственности перед своим долгом, и я попросту не верил, что когда-нибудь смогу жениться на той, кого выберу сам.

– Я не собираюсь замуж, никогда, но согласна быть твоей любовницей до тех пор, пока тебе это не надоест.

Гай глубоко вдохнул, сосчитал до пяти, а потом выдохнул и спросил:

– Почему, Сесиль?

Даже в полумраке экипажа он видел, как тщательно она подбирает слова.

– Мне стоило сказать, что я не выйду за тебя замуж сейчас.

– То есть ты можешь передумать?

– Может, да, а может, и нет. – Она в нерешительности помолчала. – Не знаю.

Гай испытал некоторое облегчение оттого, что она не отвергла его снова. И если Сесиль позволит ему остаться с ней, он со временем ее переубедит, вне всякого сомнения.

Он поцеловал ее в кончик носа:

– Тебе не нужно принимать решение сейчас. Мы никуда не спешим и можем думать сколько угодно.

Сесиль ощущала себя чудовищем из-за того, что не разделяла радости Гая, но она действительно не могла выйти за него замуж – во всяком случае сейчас. А может, и вообще никогда. Решение отдать свою жизнь в руки мужчины, позволить ему контролировать не только все, чем она владела, но и себя саму, было слишком серьезным шагом, к которому Сесиль не готова.

Но подумать об этом она все же могла. Как сказал Гай, торопиться некуда.

В доме было тихо, как в склепе, когда они отперли входную дверь несколько минут спустя.

– Идем ко мне? – предложила Сесиль, когда они поднялись по лестнице на второй этаж.

К ее удивлению, Гай медлил с ответом.

– Ты не хочешь?

– О, конечно, хочу. Ты даже не представляешь, как сильно я хочу оказаться в твоей постели, но сначала мне нужно кое-что тебе сказать.