Книга Эксклюзивные права на тело, страница 39 – Саша Кей

— Что-то вроде того.

— Не больно-то и хотелось, — вру я.

— Ну-ну.

Ой, с меня хватит. Сколько можно демонстрировать своё всезнайство и превосходство. Задрав нос, отправляюсь на разведку. Перебирая в голове доводы против моего нахождения здесь. За ужином у меня будет две задачи: узнать, что происходит, и донести до Корельского мысль, что жить с ним я не хочу. Даже недолго.

Только все аргументы вылетают у меня из головы, когда я открываю дверь в очередную по счёту комнату на верхнем этаже.

Чёрт побери!

Я уверена, что Ярослав говорил именно об этой спальне!

Что, чёрт побери, происходит?

Я прохожу в комнату почему-то на цыпочках, будто я могу вспугнуть это виде́нье.

Антикварный комод — первое, к чему я приближаюсь.

Тот самый, на который я не решилась потратить такую кучу денег, что мне хватило бы на полгода безбедного существования. Это именно он. Никаких сомнений. Вот здесь у него дефект, сохранившийся даже после реставрации. Я была так очарована им, что таскалась в магазинчик недели три. Всё вздыхала, гладила резьбу, но так и не купила.

Не то чтобы я была скрягой, но…

Это было бы слишком. Да и места у меня в однушке под него не было. И вообще, мне вдруг показалось, что ставить такую роскошь в моей стандартной тесной квартирке неуместно.

Единственная действительно дорогая деталь интерьера у меня дома — шелковый ковёр ручной работы, сотканный в единственном экземпляре. Так я, по крайней мере, думала прежде, а сейчас точная его копия пригвождена моими каблуками.

Диким взглядом я обвожу комнату и застреваю на подоконнике, уставленном моими любимыми стапелиями. Похоже, здесь за ними ухаживают очень хорошо. Абсолютно каждый горшочек может похвастаться одним или двумя распустившимися цветками. Нарядные багряные пушистые бутоны-банты полыхают на сочных зелёных стеблях.

Мало этого, я замечаю напольное зеркало с подсветкой, о котором мечтала.

И вообще, интерьер комнаты выглядит так, будто я сама подобрала мебель и всё здесь расставила. Даже постель заправлена покрывалом моего любимого пудрово-розового цвета.

А на подушке…

Не веря своим глазам, я тяну руку к плюшевой панде.

У меня есть точно такая же.

Мне её подарили на день рождения, кажется, на двадцатилетие. Никто из друзей так и не признался, чей это был подарок. Наверное, я уже слишком взрослая для таких мягких игрушек, но панду я очень любила.

И в кармашек на её пузике я до сих пор складываю пакетик с солёными орешками. Когда одинокими вечерами я смотрю ужастик, то обнимаю панду и грызу ядрышки.

Тыкаю пальцам в карман.

Господи!

Знакомое шуршание.

Оглядываясь, я испытываю странные чувства. Растерянность граничит со страхом. Но пугает меня то, что в этой спальне мне уютно, несмотря на то, что она полна пугающих мелочей вроде флакончика духов, таких же, как у меня, органайзера с косметикой, шкатулки с украшениями.

Поколебавшись,я откидываю крышку на шкатулке.

Во рту пересыхает.

Потому что всё точь-в-точь как у меня, только… у меня нет натуральных изумрудов, а, похоже, что это именно они, а не хризолит. То есть, я, конечно, не эксперт-ювелир, но разница очевидна. И судя по тому, как сверкают прозрачные светлые камни, это не фианитовая крошка, а нечто более крупное и дорогое…

«Всегда поражался, как ты неприхотлива… ни одного приличного украшения…»