Книга Эксклюзивные права на тело, страница 40 – Саша Кей

Да уж. Корельский не разменивается по мелочам.

Но то, что он знает обо мне слишком много, неоспоримо.

Вся спальня выглядит так, будто я уже живу в ней. Словно, если я открою шифоньер во французском стиле, то увижу там свои вещи. Как под гипнозом я подхожу к дверцам, медленно открываю и… даже не могу сказать, что удивлена. Шокирована? Вполне возможно, но я догадывалась, что увижу. Ряды вешалок с тряпками, какие я сама бы себе купила, если бы зарабатывала на полмиллиона больше. Словно кто-то скупил все вещи из моего листа желаний. Бирок с ценами естественно нет, но я и так в курсе, сколько стоит этот летний костюм из натурального шёлка от известного бренда. Размер мой. Наклоняюсь к босоножкам от Джимми Чу. Да, и эти мне по ноге.

Я так же медленно закрываю дверцу и на подгибающихся ногах подхожу к уютному креслу с ушками. Я недавно кому-то говорила, что хочу такое, чтобы читать в нём. Опустив зад в действительно удобное кресло, я механически отщипываю виноград, стоя́щий в вазочке на высоком круглом треногом столике. Я никогда не могла устоять перед виноградом. Не остановлюсь, пока веточка не станет лысой.

Невидящим взглядом уставившись на элегантную полку с книгами, корешки которых мне знакомы, я пытаюсь прийти в себя.

Я серьёзно вляпалась.

Обстановка комнаты говорит о том, что никакие мои аргументы против проживания с Корельским под одной крышей им восприняты не будут. Он потратил много времени и усилий, чтобы всё сделать именно так.

Но какие у него мотивы?

Любая нормальная девушка уже впала бы в истерику на моём месте. Слишком всё это похоже на золотую клетку.

Однако мне почему-то с трудом верится, что таким образом Ярослав хочет меня напугать или запереть тут. Вряд ли бы в таком случае он стал возить меня по дорогим ресторанам, где меня видели, да и Корельский вполне твёрдо сказал, что я могу навестить сестру.Телефон опять же у меня никто не отбирал. Зарядник, подходящий для него, лежит на комоде рядом с флаконом Сержа Лютана.

Если я всё ещё нужна ему для каких-то целей, то устраивать всё это нет никакого смысла. Я отчётливо осознаю, что без прикрытия Ярослава мне придётся очень тяжело, к тому же я ему обязана, что бы он там ни говорил, но пока сестра зависит от его помощи, я никуда не денусь.

Какую игру Корельский затеял?

Что творится в его темноволосой голове?

Из оцепенения меня вырывает стук в дверь. Откладываю в вазу лишившуюся плодов гроздь. Я опять спорола весь виноград.

С минуту я жду, когда кто-нибудь войдёт, но потом соображаю, что ждут моего разрешения.

— Войдите, — сиплю я, потому что голос опять садится. Психика не понимает, как реагировать на происходящее.

За дверью обнаруживается женщина средних лет в строгом платье.

— Вот, — она протягивает тонкий серебристый прямоугольник ноутбука. — Ярослав Андреевич попросил вам занести и передать, что ужин будет в восемь. Эмма Станиславовна, ещё фруктов?

— Не нужно, а вы…?

— Меня зовут Елена Владимировна, я домработница Ярослава Андреевича. Приезжаю три раза в неделю. Если есть какие-то пожелания по меню, вы можете сказать мне, пока я здесь, или позвонить мне.

— Нет, спасибо, — бормочу я, подходя к ней и забирая ноутбук. — Никаких пожеланий.

— Как скажете, — мой ответ устраивает Елену Владимировну, и она оставляет меня одну.