Книга Эксклюзивные права на тело, страница 67 – Саша Кей

Мало мне того, что из-за подобного родства я не рискнула устроиться туда, куда хотела. В любом банке при трудоустройстве меня ждал от ворот поворот, если бы всплыло, кто мой отец.

Так Измайлов еще и решает, с кем мне общаться, а с кем нет.

— Эмма, ты тут? — врывается в мои мысли вопрос Яра.

— Да. Просто в шоке. Я не хотела иметь с этим человеком ничего общего, но он с моими желаниями, видимо, не считается, — цежу я.

— Измайлов — не та персона, чье мнение удастся проигнорировать.

— Но ты проигнорировал.

— Не совсем, — усмехается Ярослав. — Я настолько в тебе увяз, что, собственно, выхода у меня не было. Я потащился к нему на встречу. Где мне довольно аргументировано, хоть и грубо, объяснили, что девочке не нужен криминал. Она сама этого не хочет. А я — ушлепок, который ничего не может предложить, и мое будущее видится твоему отцу очень печальным. Что я сдохну в какой-нибудь канаве, если продолжу в том же стиле. А он, Измайлов, считает, что люди не меняются. Так что мне надо валить подобру-поздорову, если я хочу протянуть еще хоть сколько-то. В общем, озвучил мои же собственные подозрения по поводу моих перспектив.

— Но ты не прекратил слежку, — фотографии на стенах в той комнате говорят сами за себя.

— Я не мог, ты превратилась в идею фикс. Чем сильнее я хотел тебя, тем больше препятствий возникало на моем пути. Чем дальше ты уплывала из рук, тем желаннее становилась. Клиника просто. Побесившись, я стал искать выход из ситуации. И, как мне казалось, нашел.

— Какой же? — просто интересно, что происходило в его больной голове.

— Поменять шкуру. Я потратил достаточно сил и времени, чтобы стать тем, кто я есть. Абсолютно легальным бизнесменом, имеющимдело, никак не соприкасающееся с отцовским. Я даже первоначальные вложения ему все вернул и отказался брать его в акционеры. Я победил почти все вредные привычки, даже брал уроки этикета. Тебе смешно? Но я шел к поставленной цели, и это помогало не сорваться и не украсть тебя.

Мои глаза распахиваются во всю ширину.

Украсть?

Он реально был не в порядке.

Может, и не так плохо, что Измайлов вмешался.

Честно говоря, мне по себе.

— Но восемь лет! Восемь! Хорошо, чуть поменьше — семь с лишним! И ты не бросил эту бредовую затею!

— Эмма, здесь все просто. Я согласен только на самое лучшее. А это ты.

— И чтобы получить, ты втравил меня в неприятности?

— По-моему с влезанием в неприятности ты вполне справлялась сама, — искренне удивился Корельский.

И эта искренность меня буквально жалит.

Я? Сама? Да я жила тише воды, ниже травы! Никому не мешала! А тут посыпались миллиардеры, шантаж, шпионаж, угрозы!

— Но ведь ты… — я собираюсь изобличить Яра во всех махинациях, но он меня прерывает:

— Я? — Ярослав берет в руки мою ладошку и начинает загибать мне пальцы. — Это я устроился к Зинину на работу? — указательный палец. — Я согласился украсть у его партнера информацию? — средний. — Я отказался от помощи на яхте? — безымянный. — И вот прям я самолично впустил чужого мужика в квартиру? — мизинец. Оставшийся торчать большой палец издевательски демонстрирует жест «Класс». — Вот настолько ты у меня самостоятельная девочка.

Ну и я, как настоящая девочка, тут же обижаюсь.

— Ты же знаешь, что у меня были причины согласиться на его требования! А почему ты меня не остановил? Ты же типа заботился обо мне, да? Следил. Подарки дарил. Цепочка, игрушки… Это ведь все от тебя? — я с возмущением заглядываю ему в глаза.