Книга Жена. Дорого, страница 79 – Саша Кей

— Дом, Тимур, это там, где есть доверие. Я тебе не доверяю, — в который раз я ему это повторяю?

— С момента встречи у тебя в офисе я был с тобой честен, — упрямо говорит Крамер.

— Да, только мы по-разному понимаем это слово. Я перед тобой душу вернула, а ты прошёлся по ней в грязных ботинках, — горько говорю я.

— И что? Это всё? — злится он. — У тебя либо казнить, либо помиловать? А казнить, так насовсем?

— Да, — просто отвечаю я.

— Как удобно! Ты молодец. Перешагнула. Смогла. А мне что прикажешь делать?

— То же что-то и собирался, — пожимаю я плечами. — Сделка в силе. Номинальная жена при номинальном муже. Я потороплю братьев. Это всё надолго не затянется. А потом мы получим свободу.

У Тимура даже скулы белеют злости. Я все-таки беру кружку в руки и, отпивая глоток, прячусь за ней, чтобы не выдать своих эмоций.

— А не много ли ты хочешь? Свободы от меня?

— В самый раз, — собравшись силами, спокойно смотрю ему в глаза.

Незачем ему знать то, в чём я и себе неохотно признаюсь: мне жаль, что всё разрушено.

— Ты наивно полагаешь, что это я допущу?

— А как ты можешь мне помешать? — удивляюсь я.

Он смотрит на меня сердитый, даже немного обиженный.

— Ты совсем не хочешь дать нам шанс? Он ведь не только мне нужен, но и тебе. Ты уже захлопнулась. Что тебя ждет? Участь старой девы?

— Вот не надо мне про то, что тебя волнуют будущие неудачи в моей личной жизни! — вскидываюсь я. Нашелся тут! Семейный психолог, блин! За собой бы лучше следил!

— Более того, я тебе их обеспечу, — обещает Крамер. — Я всё ещё хочу пересчитать зубы твоему Димочке-ассистенту, который каждый день, сглатывая слюну, пялится тебе в вырез!

Совсем у Тимура крыша поехала… Кем он себя возомнил? Какое у него право вообще возмущаться?

— Тебя не должны волновать чужие слюни, — говорю я, а сама тут же вспоминаю, что раньше Крамер бодро трахал своих секретарш. Интересно, как он это делал? Вызывал к себе и просто нагибал над столом? Или она отсасывала ему, пока он сидел, откинувшись в кресло?

— Не тебе решать, что должно меня волновать! — рявкает Тимур. — Чужие слюни на моих сиськах — это то, что приводит меня в бешенство!

И опять ни оправданий, ни извинений. «Линда, я мудак, но я тебя люблю». «Линда, прости меня, я исправлюсь».Где это всё? Сплошные требования и угрозы.

У меня уже в печенках его самцовость.

— Они не твои, — обрываю его я. — Всё. Праздник кончился. Трахать меня потому, что ты поспорил, или потому, что тебе это удобно, больше не выйдет.

Со стуком я ставлю кружку назад, показывая, что это точка в переговорах.

— Мы это ещё посмотрим, — сверлит он меня тяжелым взглядом. — Тебе ведь было хорошо со мной.

— В сексе? Да. А если вычеркнуть его, то твоё появление принесло мне только проблемы и боль. Я не хочу больше пьяно рыдать, пытаясь разобраться, что же со мной не так.

При словах о моих слезах по лицу Крамера пробегает судорога. Будем надеяться, хоть за это ему немного стыдно.

— И это твое «мы еще посмотрим», — печально усмехаюсь я. — Ты можешь смотреть на это, как угодно. Хозяин-барин. Однако, постель — это дело двоих. А у меня, знаешь ли, желание пропало. Как отрезало. Больше не хочу. С тобой.

— Возьмёшься за что-то отличное от вибратора, пожалеешь, — рычит Крамер.

— Зачем всё это, Тимур? — устало спрашиваю я. — Ты сам не понимаешь, какого рожна тебе надо. Всё. Ты потешился, добился, чего хотел. Чего еще тебе надо? В чём дело? Бесишься, что не по-твоему выходит?