Книга Ставка на невинность, страница 33 – Саша Кей

Но это все потом.

Сначала хрен моржовый Дима.

— Левина, — шипит Герман, которого реально бесит все, что я делаю, — ты на вопрос отвечать будешь?

Что? А!

— Какая тебе разница, что у меня за планы? Или ты решил провести эту ночь со мной?

Бергман кривится:

— Ты поэтому не вся оделась? Рассчитывала на что-то? Древности меня не интересуют, а уж древние девственницы и подавно. Мне есть, с кем провести приятно время.

— Желаешь поделиться, с кем конкретно и как именно? — любопытствую я, а сама под столом наступаю Герману на ногу, благо они у него длинные, сидит он рядом, и дотянуться легко. Жаль только, что тапки — так себе орудие мести.

— Зачем тебе, хочешь набраться опыта в теории? Это так не делается… — подкалывает меня он.

— Может, я практиковаться иду, — ворчу я.

— Никаких сомнительных практик! — внезапно рявкает Бергман, переходят с агрессивного шепота на полную громкость.

Заметив, что на нас все уставились, он снова сбавляет:

— Ты — моя девушка, хоть и временная! Скромность украшает, Левина!

— Чего это сомнительных? — раздражаюсь я.

— Жди единственного! — приказывает Бергман, крылья носа которого побели от возмущения. — Не расстраивай РозуМоисеевну.

Я прям обтекаю. Он, значит, пойдет вечером кобелировать, а я должна ждать единственного? Это что за шовинизм?

— Чего ты раздухарился? — я прям злюсь. — Ты же считаешь, что на меня даже в темной подворотне никто не позарится!

Герман явно собирается ответить мне нечто эпичное, и я завожусь в предвкушении, но все портит уже звонок его телефона.

Выбираясь из-за стола, он принимает вызов, и мне, как сидящей достаточно близко, слышно девичий голосок, полный томных интонаций.

Бергман на мой насмешливый взгляд, делает морду кирпичом.

Ну-ну. Блюститель морали, йопть!

Когда он возвращается к столу, я демонстративно его игнорирую, участвуя только в общей беседе.

Мне на самом деле не по себе, и от зависти, что у Германа в отличие от меня личная жизнь кипит, и от того, что неизвестная баба бесит меня так, что я готова ей сделать какую-нибудь пакость. Меня не должны волновать постельные пассии, Бергмана! Для ревности нет никакого повода!

Только умные доводы плохо сочетаются с эмоциями, и к окончанию посиделок, я пребываю в довольно хмуром настроении. Надо что-то с этим делать. Еще не хватает вызвать сочувственный взгляд бывшего. Этого я точно не перенесу.

В прихожей Бергман помогает надеть мне пальто, умудряясь провести ладонью мне по спине между лопаток.

Ищет, зараза. Все никак не угомонится. Я ему на день рождения подарю лифчик.

— Левина, где перчатки? — прерывает мое внутреннее бурление Гера.

Машу перед его носом кожаной парой. Нет мне никто, а туда же! Дрессирует!

В общем, я раздражаюсь и накручиваю себя все сильнее.

Поэтому, когда мы выходим из квартиры Розы Моисеевны, а из соседней двери опять высовывается тот парнишка, стоит ему открыть рот, как я показываю ему кулак и веско обещаю:

— Высеку.

Рот захлопывается, затем дверь, из-за которой доносится:

— Мам, Герман нашел себе госпожу!

Злющий, как доберман, Гера молча подцепляет меня за шкирятник пальто и выводит из подъезда к тачке.

Дождавшись, пока я устроюсь на сиденье рядом с ним, Бергман нависает надо мной.

— Левина, ты специально? Специально меня бесишь?