Книга Ставка на невинность, страница 34 – Саша Кей

Бергман разворачивается ко мне всем корпусом, и мне становится неуютно.

И почему-то не от страха, а от какого-то азартного предвкушения и неподходящих к случаю желаний.

— Ты появилась в моей жизни, чтобы доконать меня?

Я нащупываю рычаг у кресла, и откидываю его потихоньку, чтобы быть от разъяренного мужика подальше. Я и сама сильно не в духе. И желания опять же… Не стоит их сбрасывать со счетов.

— Не весь мир крутится вокруг тебя, — огрызаюсь я.

— А мне все больше кажется, что ты меня на что-то провоцируешь, — все давит харизмой и телом Герман. — Душишки эти твои… Недобелье… Если ты думаешь, что я куплюсь на родинку на левой груди, то ты ошибаешься! Левина, у нас договор. Ты помогаешь мне, а я помогаю тебе. На этом все.

Меня будто кипятком окатывает.

Ах ты глазастая кобелина! Все-то он разглядел! И родинку крошечную, про которую я сама забываю, тоже! Это ему трех секунд хватило в примерочной, чтобы все уведеть? Опытный, блин! Глаз-алмаз! Не даром ювелир!

— Сейчас не я, а ты лег на меня! — защищаюсь я.

— Размечталась! — рявкает Бергман, но расстояние между нами увеличить не спешит.

Дальше мне уже откидываться некуда. Все. Предел.

Давлю Герману на грудь, чтобы отодвинулся, и чувствую пальцами под тонкой шерстью джемпера перекатывающийся мышцы.

Для кабинетного работника у него неприлично развитая мускулатура.

А Гера все сверлит меня глазами, видимо, пытаясь пробудить давно утраченную совесть.

Взгляд его снова останавливается на моих губах, и воздух между нами словно накаляется и густеет.

Совершенно разволновавшись, я применяю вторую руку… очень неудачно, потому что мне неудобно её поднимать, и я попадаю ладонью куда-то вниз, а там…

Блин!

У него стоит!

— Что, Яночка? — шипит он. — Перед пенсией все средства хороши в борьбе с невинностью?

Я с запозданием и нервно отдергиваю руку.

— У тебя… у тебя… — меня заедает, реально шокировалась, как институтка.

Бергман резко возвращается на свое место и заводит машину.

— Я разозлился, — будто это все объясняет.

— Я… — я все еще как заевшая пластинка патифона.

— Ты будешь молчать всю дорогу, женщина, — рявкает Гера так, что я затыкаюсь.

Молчу реально до самого дома, остро переживая ощущение члена Бергманав своей руке. Хренасе он разозлился! Вот это темперамент…

Забежав домой, на ходу сдрыгиваю сапоги, поплескав холодненькой в лицо, пускаю горячую воду в ванну, а сама давай звонить Алке.

— У Германа на меня встал!

— Я вас поздравляю, — сонно отвечает Медведева и интересуется: — Это в честь юбилея?

— Не уверена, — хмыкаю я. — Мы к тому моменту уже покинули гостеприимный дом.

— Даже спрашивать не буду, как ты узнала, что стояк состоялся… Или буду. Так как?

— Как-как? На ощупь, блин! Эти поездки с Бергманом в машине прямо трясут мою реальность.

— Ну, судя по всему ты впечатлилась, — подкалывает меня язва.

— Ды-а, даже слишком. Аж ладошки вспотели, — признаюсь я. — Ничего. Сейчас посмотрю на Димана, и отпустит.

— Стоп! Какого Димана? — тревожной сереной воет Алка.

— Лосева… Работает гонцом-передастом. Он привезет приглашения на свадьбу и…

— Так, — обрывает меня Медведева. — По порядку.

— Наташка звонила. Позлорадствовать, ну и убедиться, что я не лягу ей назло под Димана, который привезет эти проклятущие приглашения на свадьбу. Сама она не может, видите ли в ее положении… — завожусь я.