Книга Ставка на невинность, страница 97 – Саша Кей

— Да уж. Хватит с меня одного ходока. Считаю, на этом этот опыт можно закрыть, — фыркаю я, хотя совсем не уверена, что Гера чист, только предъявить мне ему нечего, да прав у меня на это нет. Мы даже в договоре закрепили, что, если кто вознамерится с кем-то переспать, второй мешать не может.

— Ну и чего ты решила? — интересуется Анька.

— Чего я могу решить? Не ронять наше знамя? Мне с ним ехать на свадьбу и жить в одном номере. Только если по совету Медведевой держаться руками за трусы…

— В одном номере? Оу-оу-оу… Кстати, чего наденешь?

— Платье, помнишь, то самое, которое мы два месяца назад покупали? Я еще под него худела. Безуспешно.

— Ты решила идти ва-банк? Чтобы тебя там умыкнули со свадьбы?

— Нет, чтоб телепузика-Наташу перекосило и чтоб Лосев свою бабочку сожрал от горя. Еще и волосы соберу, чтоб и переднее и заднее декольте не закрывать.

— Что ж. Цель достойная. Тебетуда мои сережки с александритами пойдут, — уверенно говорит Анька.

— Дашь? — сразу ухватываюсь я.

— Дам, только надо успеть встретиться, — великодушно соглашается подруга.

— Я в первую смену, могу в обед к тебе подскочить к налоговой.

— Заметано. Маякни, как будешь подъезжать, — зевает Анька, заражая меня.

Медведева зовет меня ленивцем за мою способность спать при любых обстоятельствах, а у меня просто высокий уровень эмпатии!

Но, положив трубку, я не могу себе позволить отправиться на боковую. Надо собрать на завтра сумку. Иначе я ничего не успею с этими заездами за сережками.

Сережки у Аньки очень красивые, Бергман должен оценить. Честно говоря, не для Лосева я собираюсь оголиться со всех сторон по самое некуда, а для одного поганца, чтоб видел и облизывался. А я такая буду сопротивляться и стрелять глазами.

Отличный план, я считаю.

Однако утро немного сбивает с меня боевой задор. Вторая подряд бессонная ночь вносит не очень желанные коррективы в мою внешность. Без кругов под глазами я бы точно могла обойтись. И оливки опять на ночь жрать тоже не стоило.

К тому же я проспала.

И в итоге вся первая половина дня у меня проходит с горящей задницей.

Чудом, не иначе, я заканчиваю работу во столько во сколько и планировала, и то, потому что у одного из клиентов к нашему с ним удивлению под зубным камнем не обнаружилось ни одного кариеса.

Пытаясь одновременно и застегнуть сапоги, и просунуть руки в пальто, строчу Аньке: «На низком старте. Буду подъезжать, свистну». Но раз день начался через жопу, то он по старой доброй традиции так и идет, не меняя направления.

Такси долго не назначают, потом оно еле-едет до меня, и, в конце концов, уже когда я отписываюсь Аньке, что буду через пять минут, мы встреваем в пробку. И, главное, расстояние, такое, пешком идти все-таки далековато, чтобы плюнуть и вылезти из машины.

Анька уже капает мне на мозг: «Ну ты где? Я тут уже десять минут шлангуюсь. Я замерзла!».

«Зайди погреться куда-нибудь», — пишу я, потому что морозец и впрямь ощутимый.

Я психую, водила психует, Анька психует. Красота!

И вот, когда наконец кишка из машин трогается с места, подруга отзванивается. Наверно пальцы замерзли набирать текст.

— Да? — пыхчу я, будто сама толкаю машину, чтобы она обогнала еле едущийвпереди москвич. — Я уже вот-вот…

— Я решила по твоему совету зайти в магазин погреться.

О, отлично!