Онлайн книга «Ставка на невинность»
|
— Выпороть бы тебя, — задумчиво, но беззлобно мечтает Бергман. — Только попробуй! — Не стоит брать меня на слабо, Ян, — с улыбкой предупреждает он, и я затыкаюсь. Этот может. С другой стороны… А вдруг мне понравится? Нет, посмотри на себя, Левина! Озабоченная мартышка просто! — Во сколько встречаемся? — съезжаю я с опасной темы. — Я за тобой заеду. Около шести. У тебя же завтра первая смена? — Откуда ты знаешь? — Танечка поделилась. Поехали, Отелло в юбке, — Бергман отлепляется от стола, подходит ко мне и протягивает руку. Ну задушить Геру я не прочь. Что есть, то есть. Хватаюсь за теплую ладонь и поднимаюсь, оказываясь плотно прижатой к мужскому телу. Герман наклоняется ко мне и шепчет на ухо: — Втрескалась. Мне нравится, — пытаюсь отпихнуть наглеца, топчущегося по моему самолюбию, но Бергман смеется: — Как сопишь, тоже ничего. Дурак! Больше он меня не подкалывает, но всю дорогу домой, я злюсь. Даже если и так. Ну втрескалась. Но это ничего не значит. Мог бы и промолчать! А когда мы припарковываемся у моего дома, и Гера медленно отстегивает меня, наклоняясь так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах, я против воли жду поцелуя. Но обламываюсь. Это, что, месть? Как мелочно!Гаденыш! Выйдя, хлопаю дверцей машины так, чтобы было понятно, как я всем недовольна, но, похоже, Бергмана это только веселит. — Куда тебя несет? — зло спрашиваю я, когда Гера тоже покидает салон и, подняв воротник, подходит ко мне. — Проверю, нет ли там на площадке ничего лишнего. Это он про Лосева? А еще меня ревнивой обозвал. Сам-то? Фыркнув, иду впереди, все равно рассчитывая, что Бергман полезет целоваться, а я не дамся. Однако даже поднявшись со мной на этаж, Гера никаких поползновений в мою сторону не делает. Засунув руки в карманы пальто, ждет, когда я отопру, и внутрь не стремится. Второй облом выводит меня из себя. Ну не козел ли! Захлопываю за собой дверь, и слышу, как он хохочет на лестничной клетке. Я его убью! Глава 52. Такое не прощают! Меня сейчас разорвет. Я женщина-граната! Еще в процессе раздевания и разувания звоню Медведевой. Кандидат наук и преподаватель в одном лице не отзывается, и я набираю другого бюджетника. Анька дисциплинированно берет трубку. Вот. На нее всегда можно положиться! — Знаешь, что? Он козел! — начинаю я свою обличительную речь, лишенную аргументов, но понятную всем женщинам мира. — Так они все козлы, — флегматично отвечает Анька. И ведь не поспоришь. — Он оказался таким мерзавцем! Та баба не Марго, и он не стал со мной целоваться! Зато угрожал всяким таким. Голословно! — возмущаюсь я. Анька хихикает: — Ключевое слово — голословно? Я бы не обольщалась. А кто тогда та баба? — А в этом проявилась основная подлость Германа Александровича, он заговорил мне зубы, обещая непотребства, и я забыла спросить! — злюсь я. — Какая ты ненадежная, — осуждает меня Анька. — Разведчик из тебя вышел хреновый. Следишь не до конца, спрашиваешь не все… — Блин, да тут еще, похоже, он не понял, что мы засекли его с бабцом. Лишний раз не хотелось позориться, а аккуратно вызнать, Бергман не дал. Сбил с мысли, увел не в ту сторону… — Левина-Левина… Ладно, тайное всегда становится ясным. — Му-гу. Он меня девушкой своей назвал, ну если опустить другие эпитеты. — Оу… Ну это знак. Наверное. Но лучше б он по бабам не таскался. |