Книга Ставка на невинность, страница 93 – Саша Кей

Дрогнув, набираю Эльку, чтобы уговорить ее стать лазутчиком, но ее телефон по-прежнему недоступен.

Помру теперь от любопытства.

А еще надо как-то понять не рухнули ли мои планы на Бергмана в качестве спутника на свадьбу. С одной стороны, явиться без него — подставиться, с другой, я сейчас ему глаза готова выцарапать. Сексист хренов, мне и за ручку нельзя подержаться, а он вытворяет черт знает что!

От мыслей ему написать, чтобы уточнить, меня останавливает гордость.

И как показывает жизнь, ангел-хранитель.

От Германа нет ни слуха, ни духа целые сутки.

Я извожу себя мыслями, что он на меня совсем забил, увлеченный новой бабой.

Нет, есть, конечно, шанс, что Роза Моисеевна поставила его в угол… но мизерный.

В общем, все мне видится в мрачных тонах.

Весь вторник я бросаюсь к телефону на каждый писк, в голове прокручиваю все, что я ему скажу. Как буду язвительна и непреклонна, горда и сам дам ему от ворот поворот, пока Бергман не успел сказать мне, что нам больше не по пути.

Прям все время в боевой готовности нахожусь.

И нихрена!

Не звонит и не пишет!

В среду утром, увидев зеленую мордень в зеркале с кругами под глазами, взвинченная донельзя я принимаю решение вычеркнуть Бергмана из жизни.

Подумаешь, пропал после одной ночи?

Разве я не этого хотела?

Осталось всего ничего. Найти еще десяток таких мужиков и чередовать их, чтобы кукушкой не поехать в тоске по Герману Александровичу. Вот прям с понедельника и займусь. Отмучаюсь на чертовой свадьбе проклятого Лосева и гадской Наташки и пойду вразнос.

Но сволочной Бергман смешивает мне все карты.

Закончив смену и сменив униформу на обычную одежду, я выхожу из кабинета, рассчитывая выпить чашечку чая и не торопясь собраться домой, и натыкаюсь взглядом на мощную фигуру в распахнутом пальто, сидящую в кресле для посетителей с самой суровой миной на свете.

Гера так суров, что в первую секунду у меня возникает ощущение, будто это я перед ним в чем-то виновата. А потом я вспоминаю, что Герман не в курсе моей слежки и того, что я знаю про блондинку. И наверняка он тут сидит и негодует, как это я, проштрафившаяся и застуканная с Лосевым, не названивала ему и слезно не просила прощения за свое недостойное поведение.

Козел.

С непроницаемым лицом отворачиваюсь и отдаю карточку последнего клиента Тане.

— Здравствуй, Левина, — в голосе слышна откровенная угроза, и это меня бесит еще больше.

— Здравствуй, Бергман, — холодно отвечаю я.

Гера вырастает из кресла, открывает шкаф и выуживает оттуда мое пальто. У меня дежавю.

— Зачем тебе мое пальто?

— Поедем, прокатимся.

— Я еще не закончила.

— Не ври, Танюша мне уже сказала, что вы через пять минут закрываетесь, — не слушая моих возражений, Герман наматывает на меня шарф. — Она сейчаспринесет твою сумку, и ты без возражений, а главное, молча, пойдешь со мной.

— Но…

— Молча, Яна. Тогда есть шанс, что будут выжившие среди тебя, — цедит Бергман.

Он прям очень зол.

Поджав губы, просовываю руки в подставленное пальто. Гера его на мне застегивает, поправляет шарф, будто желает меня им удушить, и берет за шкирку.

— Перчатки, Левина!

Скорчив рожу, я достаю из кармана и демонстративно натягиваю.

Дрожащая Танечка протягивает мне сумку.

В общем-то я где-то ее понимаю. У меня иммунитет к злому Бергману, но сегодня он свиреп. Вот-вот начнет рычать.