Книга Хозяин. Барин, страница 91 – Виктория Волкова

А если эта самая химия у Лютова пройдет? Испарится! Что я тогда делать буду?

«Как выживу?» — всхлипываю на плече.

— Ты чего? Я тебя обидел чем-то? — моментально напрягается он. — Лид? — заглядывает в лицо.

— Все хорошо. Хорошо, — воспринимает Лютов по-своему мои слезы. Помогает спуститься со столешницы. Вместе со мной тянется в ванную. И точно занимает все пространство маленькой комнаты.

— Лид, я что подумал, — вздыхает, подавая мне полотенце.

— Что? — спрашиваю, улыбаясь. А у самой в душе екает.

— Нас с тобой пожениться надо. Это обязательно, — мечтательно вздыхает Лютов. Невыносимый человек. Не спрашивает, а ставит перед фактом. Ну и где предложение руки и сердца? Где цветы? Кольцо?

«Он к тебе полуживой на байке примчался», — вспоминаю вовремя. А это дороже любых цветов и колец.

— Как скажешь, любимый! — целую щетинистую щеку. И тут же оказываюсь прижатой к стене.

— Лида, девочка, все будет. И кольцо, и цветы… Все сделаю в лучшем виде. Но я, видно, такой дурак. Не могу сдержаться. Все, что тебя касается…

— Все, что меня касается… Только начинается. Начинается, — напеваю я. А сама поражаюсь интуиции Лютова. Он словно мои мысли читает.

— Типа того, — серьезно кивает Юра. Подает мне халат. Шлепает по попе. — Идем баиньки…

А вернувшись в комнату, выглядывает в окно.

— Вон, пацаны не спят. Нас с тобой охраняют. Завтра домой вернемся. Эту квартиру можешь в аренду сдать. Она тебе не понадобится, — решает он. По-хозяйски поправляет подушки. Ложится на диван. Устраиваюсь рядом и даже сама не понимаю, как оказываюсь у стенки. Да еще Лютов всем телом вжимает.

— Мне дышать нечем, — жалуюсь капризно.

— Тогда иди сюда, — заявляет Юра и укладывает меня себе на грудь. Так лучше? — гладит по спине. Косится на завозившуюся во сне Анечку, щекочет мои ребра и выдыхает. — Все будет так, как ты скажешь, Лида. Дом обставь по своему вкусу, дети — если хочешь, заведем. Нет — у нас и так две красотки есть, — улыбается он и тихонько спрашивает. — Я так понял, вы со Стехой нашли общий язык. Заразы… — роняет глухо.

Дергаюсь, словно меня поймали на месте преступления.

— Лежи смирно, — шлепает по попе.

— Да, я ее упросила, — сознаюсь, приподнимаясь на локте. — Я же в Мокшанке не под арестом была…

— Нет, — рычит недовольно Юра. — Не под арестом. Но, блин горелый, Лида. Предупредить могла. Рот открыть и со мной поговорить. Я что, зверь, что ли?

— Ты обещал Тамаре… — выдыхаю гневно. — Я слышала, Юра, — сверлю негодующим взглядом.

— Да я что, отказываюсь? Ну говорил. Что с того? Слово пацанское, Лида. Могу дать, могу забрать, если передумал.

— Ты всегда так поступаешь? — скатываюсь с Лютова.

— Да нет же, — роняет он с горечью. — Мое слово тебе — закон. Скала. Железобетон. Все как обещал, выполню. Потому, как ты самый важный человек в моей жизни. А Тома… Она загоняется, понимаешь. Ей все сто раз сказали, что любые тесты только с твоего согласия. По закону. И я, и юристы наши, Яша с Илей. А ей кажется, если я когда-то был связан с криминалом, то могу творить всякую дичь. Попутала она… Тебя напугала, — гладит меня по голове как маленькую. Целует в макушку и приказывает. — Все. Лид. Порешали. Засыпай.

— А ты правдадалек от криминала? — укладываю голову на здоровое Юрино плечо.

— Да, времена теперь другие. Долго кулаками не помашешь… Возраст и здоровье уже не те. Я уже на другом берегу, Лида. Не беспредельничаю. Беру свое. Но уже по закону.