Книга Хозяин. Барин, страница 92 – Виктория Волкова

— Как это? — рисую вензеля рядом с повязкой.

— Ну как… Вот, например, есть какой-то прибыльный бизнес. Завод какой или фирмочка. И я хочу его отжать. Думаю, как. Выискиваю варианты. И нахожу брешь в защите, или косяк в документах. Могу просто контрольный пакет выкупить…

— А потом?

— Ну что потом? Назначаю своего управляющего. Или продаю сразу другим людям. Получаю доход. Вполне легальный, кстати. Иногда даже бывшие владельцы выкупают свое детище…

— А тебе их не жалко?

— А чего дураков жалеть? Нужно грамотных спецов нанимать. Бизнес со всех сторон обезопасить. Все документы правильно составить. Больше бумаги, чище ж. па, Лидочек. А если человек поскупился, нанял дилетантов, то сам потом и поплатился. Скупой платит дважды. Но чаще я по заказу работаю. Скажем, кто-то борзый идею чужую украл. Кинул партнеров. Тогда настояшие владельцы привлекают меня. Я захожу на предприятие со своей командой, а заказчики потом платят мне вознаграждение. С того и живу, малышка, — целует меня. — Все. Спим, моя хорошая, — бурчит засыпая. — Завтра Михайлов с утра пораньше припрется.

— Ммм… Хорошо, — устраиваюсь поудобнее на плече любимого. И до самого утра не могу уснуть.

Корю себя за детский поступок. Вот так взяла, сорвалась… А Юра за мной полувменяемый мчался. А случись что?

Думаю про Сашу, про его мать. Конечно, я ее понимаю. Тамаре хочется, чтобы остался след от Саши. Но чудес не бывает. Я по чужим койкам не перескакивала никогда. И дочка у меня от Никиты. Что толку деньги и время на тесты тратить. Беляев все давно сделал. Убедился сразу, как Анечка родилась.

«Любимая моя девочка», — приподнимаюсь на локте, смотрю на спящую малышку и лишь с первыми лучами солнца проваливаюсь в тревожный короткий сон.

Просыпаюсь от короткого звонка в дверь. Так вчера безопасник Юрин звонил.

— Это Вовка, я же говорил, — бурчит Лютов сквозь сон.

— Я открою, — подскакиваю с дивана.

На ходу запахивая халат, бегу в коридор. Прикрываю дверь в комнату. Пока Юра встанет, я его охрану чаем напою.

Открываю дверь, не удосужившись посмотреть в глазок. И в ужасе отступаю назад.

— Ну, привет, курва, — усмехается зло Никита Беляев. Наставляя на меня «Сайгу» — охотничье ружье, медленно входит в квартиру. — Видишь, я на охоту вышел, — глумится в открытую. — Свет еще вчера вечером засек на кухне. Ну, думаю, прилетели птички мои…

— Ч-что ты х-хочешь? — заикаясь от страха, отступаю назад.

— Ну как что? — Никита утыкает дуло мне в бок. — Дочку забрать хочу. Ты, если захочешь, можешь поехать с нами. А нет — здесь останешься. Поняла? — тычет ружьем сильнее.

Холодный ствол парализует. Кажется, я вся покрываюсь ледяной колючей коркой. Ни дышать не могу, ни голос подать. Просто стою на месте, будто прилипла, и даже шелохнуться не могу.

— Ну, что встала, идиотка? — смеется Никита. — Грохнуть бы тебя, суку… Но я гуманист по природе. Ты же знаешь…

Киваю как дурочка. А в голове пустота. Даже позвать на помощь не могу. А надо. Там же Юра спит! Анечка!

И если нас с дочкой Беляев не тронет, то раненого Лютова может застрелить. С него станется!

— Аня спит. Чаю не хочешь? — спрашиваю, отходя к ванной.

Вчера мы с Юрой вывалились оттуда счастливые и полуголые. Даже дверь закрыть не додумались. И вот сейчас… Если отойти и дверь толкнуть, то можно выбить ружье у Беляева. Только шаг. Один шаг остается.