Книга Принцесса в Бодунах, страница 113 – Ольга Рузанова

— А как же твой ненаглядный, самый лучший, самый красивый и умный Кроликов? — спрашивает мама, перечисляя эпитеты, которыми я сама когда-то наградила Рафаэля.

— Мам...

— Что, мам?.. Прозрела, наконец?..

— Прозрела.

— Так-то...

Мы болтаем еще какое-то время, вернее, это она рассказывает, что интересного произошло у них за то время, пока меня не было дома. А я слушаю, и понимаю, что ничего интересного я не пропустила. По крайней мере, падение чистильщика бассейна в бассейн и случайно забежавшая во двор соседская собака совершенно точно не интереснее нашего с Колькой похода на озеро и разгоревшихся между Толиком и Людмилой страстей.

Если бы мама узнала хотя бы о части моих приключений, боюсь, с ней случился бы удар.

— Ладно, жди, — говорит она перед тем, как отключиться, — Скоро папа за тобой приедет. А то, наверное, совсем заскучала там.

Загрустив о том, что, пожалуй,лучшее в моей жизни лето подходит к концу, я одеваюсь в голубой сарафан, привожу себя в порядок и вместе с Василием направляюсь на кухню. Там никого. На столе накрытый салфеткой пластиковый тазик, из которого лезет тесто. Одна его сторона, свисая, вот-вот достанет до столешницы. Схватив деревянную ложку, я подбиваю его, возвращая в таз, и снова аккуратно накрываю хлопчатобумажной салфеткой.

Интересно, где Люда?.. Что, теперь вся кухня на мне?!

— Держи, — протягиваю коту кусочек сыра, стянутый с тарелки.

А затем, глянув в окно, замечаю обжимающихся у сарая Людмилу и Толика. Он лапает ее пышные бока, а она хохочет, закрывая рот ладонью и тряся перед его ошалевшим лицом своим объемным бюстом.

Я зажмуриваюсь. Это мое проклятие. Злой рок, преследующий мою чистую невинную душу.

Обратная сторона медали по имени Счастье.

Налив чаю и сделав бутерброд, я быстро закидываю в себя поздний завтрак и, прихватив яблоко, направляюсь за ворота. Обхожу оставленный прямо у въезда во двор трактор Анатолия и опускаюсь на лавку.

Шмыгнувший вслед за мной Васька прыгает на забор и усаживается на столбе.

— Да, суп я из твой хохлатки сварила! — вдруг доносится до меня голос одной из соседок, — Лапшу!

Калитка Галины распахивается, и со двора вылетает разъяренная Кристина Ивановна.

— Воровка! Убийца!.. Террористка! — кричит она на Галину, которая выходит на улицу вслед за ней.

— Меньше выебываться надо было, поняла!.. — корчит лицо, пародируя соседку, — Голладская порода!.. Элитная!

— Так ты от зависти! — задыхается Кристина Ивановна от возмущения, — Люди добрые!.. Вы посмотрите, что делается!.. Кур воруют среди бела дня!

— То ночью было, — вставляет Галина.

— Я на тебя в суд подам!.. Участкового натравлю! Порчу наведу, чтобы тебя ночная жаба задавила!

— А ты моего пса отравила! — выдвигает соседка встречное обвинение.

— Да кому он нужен?! — ахает вторая, — Он же у тебя от голоду подох!

— На моих харчах?.. От голоду?! — взрывается Галина.

Кристина Ивановна, показав ей неприличный жест, скрывается за своим забором, а ее подруга, уперев руки в бока, вдруг переводит взгляд на меня.

Я, вонзив зубы в жесткую плоть яблока, замираю. Только этого мне не хватало!

— А вы? — обращается ко мне, сузив глаза, — Вы когда кота своего кастрируете?У меня кошка снова брюхатая.

Позади меня раздается скрип, а когда я оборачиваюсь, Васьки на столбе уже нет.

— Мы?.. — едва не поперхиваюсь яблоком.