Книга Принцесса в Бодунах, страница 116 – Ольга Рузанова

— Пописяла?!..

— Да, — кивает он, недоуменно наблюдая за моей тихой истерикой, — С тех пор дед Игнат и стал такой злой и жадный до яблок.

— Боже!.. Боже, какой кошмар! — вытираю язык подолом футболки, — Почему ты мне раньше не рассказал?!

Колька, хрюкнув, заходится в хохоте, но в этом момент в фокус моего зрения попадает дуло двустволки деда Игната.

Вскрикнув, я бросаюсь было в сторону, но сильная рука хватает меня зашиворот и дергает, как щенка.

— Попались, оглоеды!!! — раздается рык над нашими головами.

Я немею от страха. Готовая тут же сдаться, поднимаю обе руки над головой. Колька, оцепенев с ворованым яблоком во рту, таращится на грозного деда во все глаза.

— Яблоки мои воровать!!! Бандиты!.. Уголовники!!!

— Мы...

— Жулики!..

— Мы... — лепечу дрожащим голосом, — Мы не воровать... Мы к вам в гости пришли...

— Какие еще, на хрен, гости?! Я никого не звал!..

Я, понимая, что в моих руках сейчас не только моя жизнь, жизнь наших с Антоном будущих детей и его счастье, но еще и жизнь пятнадцатилетнего мальчишки, собираю волю в кулак и действую.

— Мы хотели помочь вам с вашим... каналом...

— Чего?! — теряется дед.

— С вашим каналом, — уточняю, выдавив улыбку, — «Михалыч и его помидоры»... Мы с Колей знаем, как его раскрутить.

Василина

В который раз за последние пару недель жизнь проносится перед глазами. Несмотря на моя браваду, по венам течет страх. Съеденное яблоко камнем лежит в желудке, отравляя изнутри чудодейственным нектаром бабки Валентины. К горлу подкатывает тошнота.

— Ну, пошли, — прикладом ружья подталкивает в спину дед Игнат.

Я как Жанна Д'Арк, сцепив зубы и запрещая себе плакать, иду на костер. Колька, повесив голову, бледный и трясущийся, плетется рядом.

Заведя нас во двор Михалыч с треском захлопывает калитку. Пес, рванувшийся с цепи, злобно скалит зубы.

— Фу, Барон!.. — гаркает на него дед, — Захлопни пасть!

Барон тут же замолкает и возвращается спать в будку.

— Давайте, рассказывайте. Откуда про мой канал узнали?

Колькина глаза делаются квадратными. Бросив на меня полный паники взгляд, он бледнеет до синевы.

— Это я... — выговариваю тихо, — Это мне в рекомендуемом попалось...

— Где? — хмурится дед Игнат, словно вообще не в курсе, как работают алгоритмы платформы, на которой он зарегистрирован.

— В рекомендуемом, — повторяю, стараясь, чтобы ни мой вид, ни мое поведение даже не натолкнули его на мысль сомневаться в моих словах, — Я очень люблю каналы про... помидоры и огурцы...

— Да?..

— Да. И вот ваш канал мне попался на глаза...

— Подписалась? — сразу сощуривает глаза.

— Как раз собиралась, но пропал интернет...

— А я подписался! — говорит Коля, — И три лайка поставил.

И тут, словно забыв о нашем присутствии, дед Игнат, бросает двустволку в траву и, ссутулив плечи, идет мимо небольшого приземистого дома в сторону огорода.

Мы могли бы сбежать. Юркнуть вдоль забора к выходу и лететь отсюда, сверкая пятками, однако почему-то не делаем этого — не сговариваясь плетемся вслед за ним.

— Никому дела нет ни до помидоров, ни до баклажанов! — вдруг восклицает, взмахнув обеими руками.

Мы молчим, а он продолжает возмущаться:

— Им бы перед камерами кривляться, да жопами крутить!..

— Да... — подает голос Колька.

— То собачек снимают, то то кошечек!.. А много ли них проку?..

— Нету проку, — поддакивает пацан.