Книга Принцесса в Бодунах, страница 117 – Ольга Рузанова

— Хороших-то каналов по пальцам пересчитать можно! А они на говно всякое подписываются!.. — разоряется дед.

— Так и есть... Так и есть...

— Я им такие рецепты рассказываю,а они нос воротят!.. Лайк жмутся поставить! Что за люди!.. Пропащее поколение!

— Ц-ц-ц... — цокает Колька, — Слов нет.

Мы проходим мимо кустов малины, я незаметно стягиваю ягодку и сую ее в рот. Надеюсь, бабка Валентина с ней не феячила.

А затем, когда за домом показывается стол, за которым дед сидит во время трансляции, изображаю удивление, словно я вижу его впервые.

— Сколько всего!.. — восклицаю, остановившись перед ним, — Хороший урожай!

— А!.. — машет рукой дед Игнат, — Толку-то!

Колька встает по центру перед столом и, сощурив глаза, с видом профессионального видеооператора, смотрит через сложенные в прямоугольник пальцы.

— Фон надо поменять.

Тут он прав. Старое деревянное окно на заднем плане сильно снижает градус доверия и уважения аудитории.

— Может, на фоне малины? — предлагаю я, незаметно проглотив ягодку.

Дед Игнат переводит хмурый взгляд на кусты и задумывается.

— Красные ягоды будут очень красиво смотреться в кадре.

— Ладно... надо стол перетащить, — соглашает все же, — Хоть какая-то польза этой малины будет. Вся червивая нынче.

Пока они вдвоем освобождают заваленный овощами стол, я, повернувшись к ним спиной и изо всех сил борясь с позывами к рвоте, выплевываю все, что могло остаться во рту.

Упаси Боже хоть что-нибудь еще здесь попробовать!

— Вася, ты чего? — окликает друг.

— Соринка!.. — отзываюсь сипло, — Соринка в рот попала.

— Давай его сюда, — командует дед Игнат, когда они вдвоем поднимают стол.

— Правее, — говорит Колька, — Чтобы тень от дома не падала.

— А-а-а... и то верно...

Выставив стол в идеальную горизонталь, они начинают раскладывать на нем томаты и огурцы.

— Слишком много всего, — вступаю в разговор, — Будет отвлекать внимание.

Дед, подперев бок рукой, второй почесывает седую бороду.

— Про что вы будете снимать ролик?

— Про самогон хотел.

— Значит, оставляем самогон и... — внимательно рассматриваю ассортимент, — и огурцы...

— И все? — удивляется блогер, — А все остальное куда ж?..

— Во всем хороша мера, — замечаю я, — не будем устраивать винегрет в кадре.

Густые белесые брови на сморщенном лице деда Игната приходят в движение. Сначала подпрыгивает одна, потом вторая, а затем сразу обе. Не споря с профи, он позволяет нам с Колькой создать экспозициюна столе.

— Есть что-нибудь цветущее?

— А?.. Цветущее?.. Все уж отцвело давно. Вон даже огурцы уже не завязываются.

— Цветы, — уточняю я.

— Астры...

Мой коллега, тут сообразивший, что от него требуется, находит глазами цветной островок посреди теряющей свою яркость зелени огорода и бросается к клумбе.

— А ваза?.. — спрашиваю я.

— Откуда? Банка трехлитровая пойдет?

В итоге Коля находит в сарае глиняный старый кувшин с отколотым краем. Но так даже колоритнее.

— Садитесь, — приглашаю деда Игната за стол.

Он усаживается на раскладной стул и от смущения немного краснеет.

Я прикидываю кадр, который увидят его подписчики и от досады прикусываю губу. Слишком блекло, даже несмотря на живописный букет слева от него. Не хватает какой-то фишки.

— Вот если бы ваши волосы были ярко-рыжего цвета...

— Или синие, — подхватывает Колька.

— Чего?! — морщится дед брезгливо, — Вы меня за кого принимаете?!