Книга Танго с Пандорой, страница 108 – Ирина Дегтярева

Вернувшиеся из Испании, воевавшие на стороне франкистов бывшие белогвардейцы рвались в прямое столкновение с красными командирами, им еще в Испании не хватило открытого противоборства, хотя удовлетворение от победы пьянило фашистов. Там ведь советские маячили за спинами испанцев. Руководили, но и добровольцев, воевавших с оружием в руках, хватало.

Иван не отказывался ни от одного предложения прийти на званый ужин, где собирались белоэмигранты, ветераны Испанской войны. Им было что вспомнить. В желчных выпадах против СССР скользило ликование от первой победы, при этом ни один из них не задумывался, что одержали победу испанские фашисты, поддержанные нацистами Германии и Италии. Что эти силы все больше крепнут, объединяются и вскоре пойдут убивать русских, каких бы политических воззрений те ни придерживались. Это русские одной с ними крови, рожденные на одной земле. Фашистский морок, чувство превосходства над другими захватывали дух. С такими оголтелыми фанатиками сложно было разговаривать. Все их мысли сводились к тому, что необходимо уничтожить политический режим в России, убрать тех, кто удерживает власть, и перебить всех сторонников.

Наполеон был, пожалуй, честнее в своем желании владеть миром, просто захватить территории…

Меры безопасности оборонное ведомство усилило, как бывает перед войной. Добывать материалы стало все сложнее. Иван искал возможность схватить большой информационный куш. И такая возможность подвернулась, когда в одной из белоэмигрантских компаний хмельной капитан с сабельным шрамом через всю красно-кирпичную физиономию сказал, что знаком с девицей Киело Карикоски — дочерью главного инженера оборонительных сооружений. Он бахвалился, что запросто может получить все оборонные чертежи, если завоюет сердце девчонки. А потом задорого продаст их коммунистам.

Иван отвел его в соседнюю комнату и, показав свое удостоверение, полученное от Полиции безопасности и от своего куратора, объяснил вмиг протрезвевшему капитану, что разговор этот записан и, если капитан не хочет провести остаток дней в финской тюрьме, ему лучше уехать.

— Скажи спасибо, что ты русский, — сказал Иван вполголоса. — Только поэтому я придержу эту запись дня на два, не буду показывать ее своему руководству. Ты успеешь уехать из страны и забыть все, что ты здесь плел.

Капитан уехал на следующий же день. Иван лично удостоверился в этом и помахал рукой пароходу, отчалившему во Францию. А сам стал искать выходы на Киело. И нашел.

Он не считал себя красавчиком, как брат, однако его мужского мрачного обаяния хватило, чтобы привлечь внимание высокой белолицей девушки с голубыми глазами, русыми волосами и высокими скулами. Раскованной, спортивной, увлекающейся греблей. Иван «случайно» встретил ее на лодочной станции, куда ему посоветовали пойти, чтобы с ней увидеться.

Иван уселся на деревянный причал, снял туфли, закатал брючины и, опустив ноги в прохладную воду, щурился на солнце. Когда она причалила на байдарке и выбралась босая на выбеленные солнцем доски, он молча помог ей поднять из воды лодку и отнести в эллинг, где хранились лодки и других спортсменов.

— Всегда бы тут сидели привлекательные мужчины, готовые помочь, — сказала она, когда они вышли из лодочного сарая. Киело откинула влажную прядь волос тыльной стороной ладони и улыбнулась.