Книга Тетрадь найденная в Сунчоне, страница 74 – Роман Ким

Всыпали также и министру обороны Джонсону за конфуз, случившийся с отборными дивизиями Америки, за то, что «Дивизия Победы» превратилась в «Дивизию Катастрофы» под Тайденом.

Не тронули только Мака. В прошлую войну ему простили бегство с Батаана, на этот раз ему опять прощают все – и крах южнокорейской армии и крах под Тайденом.

Самое ужасное то, что лопнул самый план. Кто мог ожидать, что крах произойдет на первом же этапе операции?

Сеул был оставлен с такой поспешностью, что даже не было времени сжечь важнейшие документы. Северокорейцы захватили все содержимое сейфов начальника генштаба Цай Бен Дека и министра обороны Син Сен Мо. Северокорейские газеты стали публиковать изо дня в день секретнейшие документы, касающиеся планов нападения на Север. В том числе и те, которые разработала наша группа.

Когда-нибудь соберусь с мыслями, обменяюсь мнениями с Кавабэ, Ямаока, Ии и другими и, подытожив все наблюдения, изложу свои соображения подробно. А пока что записываю начерно, наспех. Сейчас не до записей. Когда обстановка изменится к лучшему, начну записывать подробнее, а пока ограничусь беглыми заметками.

Сразу же выявился ряд изъянов американской армии. Эти изъяны были незаметны в прошлой войне, когда американцы большей частью гнались за немцами и когда войска Мака по очереди брали острова с нашими гарнизонами, не имевшими ни танков, ни боеприпасов.

Не буду говорить о всех изъянах, не хочу торопиться с выводами. Буду говорить только о том, что увидел своими глазами.

На пути из Тайдена в Чэнан я видел валявшиеся на дороге базуки и пулеметы. Их бросали солдаты 24-й дивизии, чтобы как-нибудь ускорить ход грузовиков, на которых они удирали на юг.

Тайденская паника началась сразу же после того, как кто-то пустил слух о появлении северокорейских танков в тылу. Американцы бежали, оставив на произвол судьбы южнокорейские части.

Я знаю: американцы хорошо дрались и на Гвадалканаре, и на Филиппинах, и особенно на Окинаве.

24-я дивизия заслужила по праву почетное прозвище после высадки на Лейтэ. В чем же дело?

Почему в Корее американцы сразу же показали свои слабые стороны? Боятся рукопашных боев. Боятся ночных боев. Боятся сообщений о том, что их фланги под угрозой. Арьергардные бои, как правило, ведут брошенные на произвол судьбы негритянские части или тайханцы.

Противотанковые базуки – вещь хорошая. Из 2,5-дюймовой можно подбить танк, а из 3,5-дюймовой – и подавно. Но надо бить, подпустив танк ближе. А американские истребители танков, увидев, что танк быстро приближается прямо к ним, бросают базуки и поднимают руки. Базука хороша только в том случае, когда она в хороших руках.

Говорят, что северокорейцам трофейные базуки очень понравились.

По моим личным наблюдениям, неважно обстоит дело и с боевым духом. Во время тихоокеанской войны среди американских солдат, находившихся на южных островах, свирепствовала болезнь, получившая название «ананасное безумие». Они вдруг начинали психовать, плакать, простреливать себе руки, кончать самоубийством. Это охватывало иногда целые взводы и роты. Заболевшие подразделения приходилось лечить пулеметами.

В Корее многие американские офицеры и солдаты заболели «рисовым безумием». И этому «рисовому безумию» способствуют не только северокорейские регулярные части, но и партизаны. Пак Ча Ден рассказал мне об одном американском полковнике, который говорил корреспонденту: «Невероятно! Горы стреляют, камни стреляют, рисовое поле стреляет, даже дикие орхидеи в долинах стреляют!»