Книга Тетрадь найденная в Сунчоне, страница 72 – Роман Ким

По этой части, пожалуй, самым изобретательным был наш доктор. Всегда корректный, отличающийся своими церемонными манерами, он оставлял свою изысканную вежливость у входа в каморку, где вел допрос с помощью трех технических ассистентов – американских сержантов. Из этой каморки никто из допрошенных не выходил на собственных ногах. Хаш-хаш допрашивал только женщин и тоже был весьма изобретателен.

Эта работа выматывала нас, приходилось поддерживать себя хиропоном и сигаретами, пропитанными героином. После одной бессонной ночи, когда мы профильтровали несколько десятков рабочих и работниц Тэгуской трикотажной фабрики, подозреваемых в содействии партизанам, и сразу же после допроса обезвредили, Хаш-хаш сказал нам:

– Есть два фронта, на которых мы сейчас ведем борьбу с северокорейцами: наземный и наш, экзекуционный. На наземном дела пока идут туговато, зато мы как следует отыгрываемся на другом фронте.

– Есть еще третий, – сказал я, – воздушный. На этом мы тоже отыгрываемся.

– Воздушный это тоже экзекуционный. Наши массированные бомбежки, уничтожающие их население в тылу, это не столько военные операции, сколько карательные.

На наземном фронте дела действительно шли неважно. С тех пор как мы начали операции, прошло два месяца. Перед нами не Ялу, а Нактонган, сзади Корейский пролив.

Вся работа нашего Общества изучения истории пошла насмарку. Робертс снова подвел. Обученные и разрекламированные им тайханские дивизии не выдержали первого же контрудара.

Почему так быстро рухнул фронт? Главная причина: позиции войск Ким Сек Бона и Цай Бен Дека были довольно сильны на переднем крае, но не имели большой глубины. Все десять южнокорейских дивизий, двинутых в дело на рассвете 25 июня, готовились не к оборонительным операциям, а к нанесению внезапного и сокрушительного удара. У всех нас – начиная с пятизвездного сёгуна в Хибия и кончая последним тайханским подпоручиком – была твердая уверенность, что враг, застигнутый врасплох, не выдержит удара и будет нокаутирован на месте.

Нанося удар, южнокорейское командование сразу же ввело почти все основные силы в первые эшелоны, чтобы придать им максимальную мощь. Начато было хорошо. Артиллерийская подготовка была очень непродолжительной – надо было скорее накинуться на врага. И южнокорейские дивизии, перейдя линию параллели, ринулись вперед в районах Хэдю, Кымчона и Червона. Перед собой они увидели только несколько небольших отрядов северокорейской пограничной стражи. Эти отряды стали отходить, и южнокорейские войска, вступившие на территорию Северной Кореи, продвинулись в глубину на несколько километров. Но после этого темп наступления стал падать из-за яростного сопротивления северокорейских пограничников. И вместо того чтобы броситься в атаку, выдержав до конца принцип молниеносного удара, дивизии южан стали топтаться на месте, ожидая прибытия своей тяжелой артиллерии. Это замедление темпа продвижения оказалось роковым. Стали подходить части северокорейской армии и с ходу завязывать бои на отдельных участках. Все преимущества, вытекавшие из фактора внезапности, быстро сошли на нет. Противнику была дана возможность прийти в себя и начать развертывать свои силы. Спустя три часа после первого броска продвижение южнокорейских войск приостановилось, а вскоре на некоторых участках они стали пятиться назад. Враг быстро усиливал нажим и начал контратаки. Вскоре контратаки переросли в общий контрудар. И этого контрудара южнокорейские дивизии не выдержали. Их учили одному: внезапно наброситься, смять врага и быстро пойти вперед, а не держать оборону.