Книга Башня времен. Заброска в советское детство, страница 11 – Анджей Б., Лев Светлов

Наверное, думал дальше Жека, так оно и задумано. Первое задание, нулевой уровень сложности — как в компьютерной игре.

И хотя песок под ногами шуршал вполне себе правдоподобно, а солнце жгло плечи вообще реалистично, Жека подумал, что правильнее будет относиться здесь ко всему не вполне всерьёз. Как к игре, к логическому квесту — он играл в такие, правда, давно и совсем чуть-чуть.

А в квестах нужно использовать всё, что находится в поле зрения.

Тем временем музыку и пляжный гомон перекрыло механическое тарахтение, в ворота заехал мотороллер с металлической серой будкой, Жека такие сто лет уже не видел. Мордатый мужичище в синей спецовке сунул засуетившейся мороженщице накладную и стал перебрасывать из кузова в холодильник приплюснутые картонные коробки. Его небритая недовольная будка была такой же помятой, как и у его транспортного средства.

Пока Жека придумывал, как ему можно использовать этого спецовочного персонажа, тот закончил выгрузку, уселся в заскрипевшее седло своего драндулета и укатил.

А Жека и не огорчился. Он поправил газетную кепку и направился к столикам кафе. Ещё когда бежал к игрокам в волейбольную «картошку», он заметил там кое-каких ребят.

У холодильного «кубика» вовсю шла торговля, продавщица споро принимала монеты и бумажные деньги, выдавала сдачу, протягивала людям вафельные стаканчики с круглой бумажкой поверх молочного белого. Люди уносили свои покупки в руках, целлофановые пакеты были в те времена недешёвой штукой исключительно многоразового использования. Любитель сладенького Гена Баранов уже получил свою порцию — он поедал мороженое тут же и уходить не думал.

Жека обошёл всё это сзади, пробравшись вдоль пляжной ограды из прутьев, за которой густел разросшийся кустарник. На него не обращали внимания, кому интересен топающий по своим делам пацан.

Кафе было забито под завязку, и музыка, как оказалось, играла отсюда. Ближайший от входа столик занимала компания смуглых и черноволосых ребят, они звенели посудой и негромко переговаривались на своём гортанном языке.

— Эй, дядь, — смело дёрнул Жека одного за рукав светлой рубахи.

Тот обернулся с удивлением.

— Чего хатишь, юный дрюг?

— Вон тот мужик в полосатых трусах и с мороженым, — произнёс Жека подленьким голоском мальчиша-плохиша, — сказал, что «Спартак» — это команда, и ЦСКА, и «Динамо» Киев, и «Динамо» Минск…

— Ну, — нетерпеливо развёл брови по сторонам Жекин слушатель.

Его товарищи прервали разговор, над столиком повисла молчаливая заинтересованность.

— А «Арарат», он сказал, — понизил голос Жека, — вообще не команда.

Застольная компания переглянулась, лица озарило веселье.

— И харашё жы гаварыт, слюшай! — со смехом закричал самый старший и упитанный. — Дэржы, малчык, апэлсын!

Эх, не угадал, понял Жека. Но не растерялся.

— Он сказал: а «Нефтчи» Баку ещё хуже, — сообщил Жека дальше.

Веселье вмиг покинуло компанию. Смуглые лица посуровели. Апельсин завис в воздухе и медленно опустился на стол.

А горные и носатые отдыхающие люди, наоборот, со скрежетом отодвигаемых стульев из-за стола поднялись.

— Вон тот, гаварыш? — прищурился самый высокий.

— Ага, он, — подтвердил Жека, испытывая некоторый укор совести.

Нет, ну это для его же блага, успокоил он себя. Пообщается с темпераментными ребятами — глядишь, на этот пляж его тянуть и перестанет.