Книга Башня времен. Заброска в советское детство, страница 14 – Анджей Б., Лев Светлов

Подхватив вещи, компания потопала с пляжа. Жека оделся и последовал за ними, чуть поодаль. Они прошли вдоль забора, потом забор закончился, тропа попетляла среди кустов и вынырнула на пустырь. Вдали белели санаторские корпуса. Жека держался от компании метрах в тридцати. Внимания он не привлекал, прохожего народа тут хватало, да Геннадий с товарищами ни разу и не оглянулись.

Бредя среди стрёкота цикад и сладких южных растительных запахов, Жека уже знал, что будет делать. Тот, усатый из тумана, напрямую дал добро говорить здесь, в прошлом, что угодно и не бояться. Там и чего тогда что-то выдумывать?

Догнал компанию Жека уже у самых ворот, где блестела солидная табличка с названием и ещё всякими словами про ВЦСПЦ, а над ней протянулась кардиограммой белая и угловатая ломаная линия, что, видимо, изображала ту самую чайку, в честь которой и назвали это место.

— Геннадий! — окликнул Жека, — Геннадий Баранов. Можно вас на минуту? Меня попросили вам кое-что передать.

Гена непонимающе переглянулся с остальными, пожал плечами и шагнул к Жеке. Его товарищи постояли, потом махнули в окошко проходной какими-то бумажками — видимо, местными пропусками — и посеменили внутрь зелёных санаторских территорий.

— Давайте отойдём, — предложил Жека и направился вдоль бетонного забора к скверу, который заприметил заранее.

Геннадий послушно потопал следом.

Сразу за углом, в густой тени под неизвестными деревьями с большущими светло-зелёными листьями, оказалась скамейка. Была она длинная, широкая и, главное, пустая. Жека плюхнулся на неё и жестом пригласил Геннадия садиться. Тот не возражал.

— Выслушайте меня, — серьёзно начал Жека. — Выслушайте и постарайтесь мне поверить.

Геннадий посмотрел заинтересованно и покивал.

— Меня отправили к вам из будущего, — сказал Жека.

Геннадий на секунду прищурился, соображая, наверное, не ослышался ли он.

— Да, из будущего, — повторил Жека.

— Ага, — задумчиво проговорил Геннадий. — И как, из очёнь далёкого?

«Из пипец какого далёкого, дорогой советский инженер Баранов», — подумал Жека. Но вслух произнёс:

— Из достаточно отдалённого.

Санаторный человек Геннадий улыбнулся.

— Вы там, наверное, к звёздам вовсю летаете… — поддержал он эту, как ему, видимо, думалось, шутку или розыгрыш.

— Да ни хера, — оборвал его Жека, которому надоело это затянувшееся вступление. — И к вам я по вопросу вполне себе приземлённому.

Жека сделал паузу и уставился Гене в переносицу.

— Насчёт вашего морального облика.

Геннадию резко расхотелось улыбаться. Он вздрогнул, как от удара, моргнул, потом привстал и обеспокоенно заозирался.

— Да один я, не переживайте, — усмехнулся Жека.

— Точно один?

— Один, один.

— И…

— И я не тот, кем выгляжу: мне сорок с гаком лет, так что…

— Агааа, — перебил на этот раз Геннадий, прищурено всматриваясь Жеке в лицо, он даже протянул руку и снял с него панаму. — Я вижу, солнечный удар не прошёл даром… Последствия начинают сказываться.

Жека отобрал панаму, кивнул:

— Смешно. И тем не менее…

— Тебе, малый, лучше бы сейчас в медпункт… — полез Геннадий опять перебивать.

— Да выслушай ты, Гена, ё… пперный театр!!! — заорал Жека, не в силах сдержаться.

Недавние мысли о компьютерных квестах выдуло из его головы, сейчас перед ним просто сидел человек, которого нужно было переспорить, убедить. Какой же тонкий у меня голосок, скривился про себя Жека. Геннадий, однако же, заткнулся.