Книга Башня времен. Заброска в советское детство, страница 79 – Анджей Б., Лев Светлов

— Давит на массу, скотина, — правильно истолковал его взгляд Ростик.

У Ростика в руках Жека заметил «общую» тетрадь и тогда понял, что сам идёт на занятия с пустыми руками. Пробормотал: «Блин, я сейчас», сбегал обратно в комнату. Нашёл на столе пакет с парой тетрадей, бросил в него ещё три штуки, что увидел на полке, туда же полетела шариковая ручка. Ростика догнал уже на лестнице.

На улице легко одетые люди из общежития смешивались на тротуаре с людьми из местных, эту широкую целеустремлённую колонну затягивало в двери института. Ростик с похмелья был смурной и неразговорчивый, а для Жеки это было и к лучшему.

Так, молча, они притопали на второй этаж и одновременно с грохнувшим звонком вошли в аудиторию, гомон из которой был слышен издалека. Там уже яблоку было негде упасть. Жека мельком подумал о том, что пристроился к Ростику очень удачно, а то пришлось бы тут посуетиться: расписание на доске возле деканата он бы, допустим, посмотрел, а вот приставать к людям с вопросом, какой сегодня день недели, получилось бы глуповато.

Дальше Жека увидел ноги. И даже эти ноги узнал.

На двух нижних рядах зала-аудитории расположились отличники, в основном девчонки, там всё было занято. Но Жеке с Ростиком было туда и не надо, они поскакали по ступенькам — ряды парт уходили наверх, и там отыскались свободные места.

Сидевшая с краю девушка с фигурой топ-модели и бордовой блямбой родимого пятна на щеке — вот так природа одновременно и наделила, и обидела — выбралась с недовольным видом из-за парты, пропуская их. Жека не вспомнил ни имени её, ни фамилии: она появилась на втором курсе, то ли восстановившись, то ли откуда-то переведясь, и, не проучившись и года, снова куда-то исчезла. От неё в памяти Жеки остались только ноги, и обе они вполне того стоили.

В большой этой многоярусной аудитории проводились лекции для обоих потоков, так что сюда набились сейчас все четыре группы. Присутствовал и Виталька Король, Жека увидел его торчащую над последним рядом парт лопоухую голову, тот слушал соседа и чему-то лыбился.

Хлопнула дверь, у доски появился высокий нескладный человек в чуть коротковатом для него костюме. Жека понял, что предстоит поприсутствовать на лекции по химии. И, хотя особенной разницы для него, понятное дело, не было, Жека немного обрадовался: очень уж небанальным был их химический преподаватель Виктор Викторович, он же Вик-Вик (фамилию его Жека вспомнить не смог). Нескучным он был и очень своеобразным. Похожий на постаревшего и поседевшего робота Вертера из кино про Алису Селезнёву, с такой же точно причёской «под горшок» — всё казалось, что он вот-вот замрёт, приподнимет подбородок и засмеётся медленно: «А… а… а…». Но своеобразие его проявлялось не только во внешности: Виктор Викторович считал себя настоящим экстрасенсом и совсем не стеснялся в этом признаваться.

Вот и сейчас он первым делом прошёлся вдоль доски, хрустнул весело пальцами и, повернувшись к присутствующим, прищурился и сделал пару движений ладонью, как будто что-то от тебя отталкивая. Странная эта манипуляция обозначала проверку энергетического (а может, какого-то другого) поля в помещении.

— Так, так, — задумчиво проговорил Вик-вик. — Ну, вроде всё в порядке. Есть пара-тройка энергетических вампирчиков, но это дело обычное, это мы переживём.